Онлайн книга «Загранкомандировка»
|
Следующим этапом стала работа с объективными показателями летной деятельности. Психология могла дать сбой, цифры — никогда. Анализ расхода авиационного топлива. Дистанция от авиабазы Баграм до пакистанского Пешавара по прямой — около 230 километров. От Джелалабада — чуть более 130 километров. Но полет по прямой исключен. Угонщик пойдет ломаным маршрутом, по руслам рек и ущельям, на форсажных режимах работы двигателей ТВ3–117. Расход керосина на предельно малой высоте возрастает кратно. Стандартной заправки внутренних баков не хватит для маневрирования и гарантированного ухода от возможных перехватчиков дежурного звена МиГ-23. Борту понадобятся подвесные топливные баки (ПТБ-450). В журналах службы ГСМ и ведомостей техническо-эксплуатационных частей (ТЭЧ) я искал командиров из списка одиннадцати, которые систематически запрашивали установку ПТБ на стандартные маршруты патрулирования, где дополнительный запас хода не был предусмотрен полетным заданием. Зафиксировано двое пилотов, регулярно возвращавшихся на базу с сухими баками — они отрабатывали маршрут ухода на максимальной скорости. Логистика зон патрулирования. Предатель должен находиться максимально близко к границе в момент рывка. Я проанализировал графики распределения боевых задач в эскадрильях. Один из подозреваемых — майор ВВС ДРА Ахмад Зия — в течение последних трех недель настойчиво просил командование полка ставить его ведущим пары в зону ответственности провинций Нангархар и Кунар (вплотную к пакистанской границе), ссылаясь на знание местного рельефа. Агентурный контроль технического состава. Летчик не имеет единоличного доступа к машине на земле. Борт готовит технический экипаж. Вербовщики ЦРУ через пилота должны были обеспечить сохранность секретной аппаратуры. Я активизировал агентуру среди авиамехаников. Поставлена задача: фиксировать любые несанкционированные действия летчиков в кабине перед вылетом. Излишний интерес к блокам системы госопознавания «свой-чужой» (СРО-2), попытки самостоятельно отключить систему автоматического подрыва блоков при аварийном покидании вертолета, нетипичные проверки станции оптико-электронных помех «Липа». К исходу третьих суток непрерывной работы круг сузился до трех человек. Три майора афганских ВВС. У каждого — высокая квалификация, наличие родственников вне зоны контроля Кабула и странности в летной логистике. Эти трое суток я жил и ночевал в кабинете. Когда все контрольные мероприятия были организованы я позволил сделать себе паузу. Служебная «Волга» с тонированными стеклами покинула защищенный периметр Представительства. Водитель, молчаливый прапорщик из комендантского взвода, вел машину ровно, без резких ускорений, но постоянно контролируя дистанцию до идущего впереди армейского «Урала». Вечерний Кабул погружался в специфическую, плотную атмосферу. За окном проносились глинобитные дувалы, сменяющиеся бетонными заборами с колючей проволокой. Город дышал. Этот запах невозможно было спутать ни с чем: тяжелая смесь сгорающего в самодельных печах-буржуйках соляра, тлеющего кизяка, автомобильного выхлопа, жареного на прогорклом масле бараньего жира и открытой канализации. Фоном, на границе слышимости, непрерывно висел низкочастотный гул. Со стороны авиабазы Баграм и кабульского аэродрома взлетали транспортники и штурмовики. |