Книга Зона категории «90», страница 26 – Дмитрий Штиль

Я кивнул, распечатал пачку и щелкнул зажигалкой. Мы закурили в приоткрытую форточку, глядя сквозь мокрое стекло на серые, залитые дождем улицы секретного города.

— Юрий Петрович, как там дела на Лубянке? — спросил я, стряхивая пепел за окно. — Что нового в Центре?

Серов вздохнул, присел на скрипучий стул и расстегнул воротник рубашки.

— На Лубянке сейчас дурно пахнет, Витя. ЧП всесоюзного масштаба, генералы на ушах стоят. Ты полковника Щукина помнишь? Из Первого главного управления?

— Научно-техническая разведка, — кивнул я, вспоминая холеного офицера в хорошем костюме. — Добыча западных технологий, промышленный шпионаж. Элита.

— Вот эта самая элита месяц назад устроила форменную резню на пустыре под Москвой, — Серов скривился с нескрываемой брезгливостью. — Банальная, грязная бытовуха, в которую даже поверить сложно. Сидел Щукин в машине со своей любовницей, она тоже из нашего аппарата. Что-то они там не поделили, разругались. Щукин сорвался с катушек, достал нож и начал ее резать.

Я недоверчиво поднял бровь. Поножовщина в «Жигулях»?

— Она вырвалась, закричала, — монотонно продолжал Серов. — Мимо шел какой-то мужик, бросился на помощь. Так этот интеллигентный полковник ПГУ заколол случайного свидетеля насмерть. Взяла его милиция по горячим следам. Сейчас Щукин задержан, идет следствие.

— М-да, — я покачал головой. — Допился? Или нервный срыв?

— Если бы. Когда начали шерстить квартиру этой самой недорезанной любовницы, всплыли очень интересные вещи. Швейцарские часы с бриллиантами. Импортные шубы. Золото. Подарки Щукина.

— Красиво жить не запретишь, — усмехнулся я. — Запустил лапу в оперативный бюджет?

Серов сделал затяжку.

— Пусть следователи разбираются, куда он там лапу запустил, — Серов махнул рукой, отгоняя московские проблемы. — Черт с ним, с Щукиным. У вас-то тут как дела? Что иностранцы?

— Пока тихо-мирно, — я отошел от окна. — Группа МАГАТЭ полностью под нашим контролем. Поселили в санатории, возим по утвержденным маршрутам. Собирают образцы почвы, воды, катаются по периметру. Полностью проглотили нашу легенду. Констатируют аварию на гражданской АЭС из-за теплового перегрева. Всё идет по плану.

— А этот американец? Романчук из военной разведки? — прищурился Серов.

— Ведет себя абсолютно спокойно, — я отошел от окна. — Никуда не лезет, лишних вопросов не задает. И именно это напрягает больше всего. Юра, он кадровый волкодав из военной разведки. Пентагон не стал бы присылать такого спеца просто посмотреть на старую воронку. У них и так есть все спутниковые снимки взрыва.

Серов покрутил в пальцах тлеющую сигарету и нахмурился.

— Думаешь, у него другая цель?

— Ему абсолютно плевать на последствия старой аварии, — я посмотрел Серову прямо в глаза. — Ему нужен БН-800. Военную разведку всегда интересует то, что будет работать завтра, а не то, что сгорело вчера. Они хотят пощупать, сломали они нам хребет той диверсией, или мы снова на ногах.

Серов обдумал мои слова и кивнул.

Мы затушили сигареты. Московские новости остались московскими новостями, а у меня впереди был ужин с Питером Романчуком.

Изолятор временного содержания УВД Свердловска-46. Конвойный прапорщик, не проронив ни слова, провел меня по узкому, крашеному в казенный зеленый цвет коридору, где пахло хлоркой, кислым потом и страхом. Лязгнул засов, и я шагнул в допросную, где время, казалось, застыло еще в пятидесятых.