Книга Код «Бинома», страница 86 – Дмитрий Штиль

Волков на ватных ногах подошел к пульту и молча опустился в рабочее кресло. Архитектор сам дрожал мелкой, непрекращающейся дрожью, глядя на бегущие по мерцающему экрану зеленые столбцы смертоносных цифр.

— Твой выход, Волков, — негромко, но так, чтобы слышал только он, произнес я. — Государственная директива получена. Используй свое «окно», чтобы увести взрыв в тайгу. Это наша последняя надежда. Заходи в нижние регистры периферии. Найди электромеханические задвижки систем БРУ-А и переведи пар на внешний сброс. И не вздумай касаться основных алгоритмов ядра.

Волков нервно сглотнул, кивнул, даже не пытаясь обернуться, и положил длинные, дрожащие пальцы на клавиатуру терминала.

— Начальнику смены! — рявкнул Белозеров, нависая над главным инженерным пультом, его голос перекрыл монотонный гул вентиляции и трансформаторов. — Приготовиться!

Я отошел от главного пульта, физически ощущая, как растворяется моя значимость в этом огромном, напичканном сложнейшей электроникой зале. Вишневая папка с мандатом Высшего совета, которую я привез из Москвы, лежала на столе директора станции. Моя миссия как курьера, передавшего волю Центра, была завершена. Теперь здесь командовали те, кто знал, как работает этот ядерный левиафан.

Серов подошел к Волкову. Архитектор сидел ссутулившись, обхватив голову длинными пальцами. Подполковник просто положил ладонь ему на плечо. В этом будничном жесте не было ни угрозы, ни давления.

— Валерий, — голос Серова звучал на удивление спокойно, по-деловому, без малейшего нажима. — Послушай меня внимательно. Сейчас в этом зале нет ни чекистов, ни подозреваемых. Есть только законы физики и твой алгоритм.

Волков вздрогнул, но головы не поднял.

— Ты эту систему строил, — продолжил Серов. — Ты архитектор. Ты единственный человек на планете, который знает, как двигаться в этом цифровом лабиринте. Садись за пульт, Валера. Нам нужен точный диагноз. Без тебя мы слепые.

Волков медленно опустил руки. В его глазах отразилось удивление, которое быстро сменилось холодной профессиональной собранностью. Мелкий страх мгновенно отступил перед лицом неотвратимой катастрофы. Инженер кивнул и придвинулся вплотную к клавиатуре терминала.

Главное, во всю стену, табло БЩУ продолжало излучать умиротворяющий зеленый свет. Американский Троян работал безупречно, скармливая операторам идеальную телеметрию штатной работы БН-800. Температура в норме. Давление стабильно.

Волков начал вводить длинные, сложные строки машинных команд, заходя в систему с черного хода. Его пальцы двигались по клавишам с пулеметной скоростью, обходя ядро зараженной операционной системы. На отдельном, небольшом боковом мониторе — том самом несанкционированном «окне», которое он вшил в код исключительно из собственного тщеславия — зеленый цвет сменился тревожным оранжевым, а затем налился багровым.

Директор АЭС Белозеров и инженеры станции подошли и встали у Волкова за спиной, вглядываясь в монитор.

— Вот реальная картина, — сухо, без эмоций произнес Волков, теперь он был в своей стихии. — Вирус ЦРУ программно заблокировал передачу теплоносителя на турбины. Автоматика главного щита считает, что отвод тепла идет нормально, датчики закольцованы на норму. Но по факту…