Книга Частный детектив второго ранга. Книга 2, страница 110 – Алекс Ключевской

Я стоял рядом с воротами и смотрел, как вокруг носится Аполлонов, заламывая руки. Неподалёку расположился Дерешев, с застывшей на лице постной миной. По поведению оборотня было видно, что в нём борются как минимум два противоположных чувства, и он никак не может отдать предпочтение одному из них. Ну как здесь выбрать, если хочется помчаться и убить графа Макеева, руководствуясь принципом: нет человека — нет никаких проблем с ним связанных. И одновременно охота плюнуть на всё с высокой колокольни и начать уже что-то делать, а не стоять столбом, мучаясь сложным выбором.

— Как такое вообще могло произойти? — Аполлонов подбежал ко мне и ткнул в грудь пальцем. — Как, Андрей Михайлович, я вас спрашиваю?

— А ведь это я должен спрашивать у вас, — произнёс я тихо, отводя его руку от своей груди. — Что мы можем сделать в данной ситуации?

— Ничего! — завопил Аполлонов и снова побежал вдоль забора, что-то бормоча себе под нос.

Пока Всеволод Николаевич был погружён в свои мысли, я подошёл к Дерешеву.

— Кроме сегодняшнего, хм, происшествия, больше ничего не происходило, о чём мне надо знать? — спросил я негромко. Оборотень перевёл взгляд с Аполлонова на меня и покачал головой.

— Нет, всё спокойно, — ответил он и снова посмотрел на мага. Между бровей у начальника охраны залегла складка. Ситуация складывалась не слишком приятная, и теперь он явно жалел, что не выкрал злополучную подушку у Натальи и не выкинул где-нибудь в лесу.

— Савелий мне сказал, что хотел над вами подшутить, но Катерина не дала ему это сделать, — я оценивающе смотрел на Дерешева, но тот только досадливо скривился.

— Хранитель решил оставить нас без чая, плеснув в него настойку люпина. Уж не знаю, как слуги это выявили, но Катерина прибежала и забрала отравленный напиток до того, как его открыли. Люпины для нас чрезвычайно ядовиты, это да, но они так отвратительно воняют, что пить мы бы не стали. Так что, да, скорее всего, это была злая шутка, — пояснил Олег довольно спокойно. — Он кот, так что его неприязнь в какой-то мере понятна. Мы не в обиде, тем более что больше Хранитель ничего подобного не делал. А ты откуда узнал, Катерина доложила?

— Нет, — я усмехнулся. — Савелий жаловался, как его никто не любит, и даже охранники не прониклись и не дали повеселиться несчастному котику.

Я замолчал, глядя, как Аполлонов подходит к воротам и, призвав дар, начинает проводить какие-то магические манипуляции. От его действий ворох искр пришёл в движение: они перемещались, вспыхивали, а то и вовсе начинали закручиваться в подобие водоворотов из разноцветных искр. Это было… красиво. Наконец, Аполлонов провёл рукой, и искры встали на места, а он направился ко мне.

— Есть один вариант, — произнёс он неохотно. — Мы можем сделать для графа Макеева исключение, отделив его от остальных и оставив ему полный допуск в поместье, заключив его разрешение в маленький кокон, который останется встроенным в новый контур, — неохотно проговорил Всеволод Николаевич. — И знаете, это вы виноваты, — и он ткнул в опешившего Дерешева пальцем. — Когда я предлагал выкинуть графа, находящегося в образе подушки, за ворота и снять допуск со всех допущенных этим кретином Марком лиц, именно вы не позволили мне это сделать! Но есть на свете вселенская справедливость, именно вам, Олег Яковлевич, придётся справляться с этим исключением. Так что скажете, Андрей Михайлович? Мы будем что-то делать с защитой или оставим всё как есть?