Книга Частный детектив второго ранга. Книга 2, страница 10 – Алекс Ключевской

— Иначе он меня отравит своим перегаром, — я задумчиво огляделся по сторонам.

— Это что, он мне колбасу принёс? — Савелий подошёл к лежащему на полу кольцу и понюхал его. — Ну, есть я это, конечно, не буду, она Макеевым провоняла, но какой граф заботливый человек оказался, кто бы мог подумать, — добавил он задумчиво. — Может быть, он не такой уж и плохой, как я о нём думал?

— Да что же это такое, — в холл выбежал Савинов в пижаме и всплеснул руками. — Как он прошёл?

— Молча, — я потёр шею. — На удивление тихо, но это объяснимо: в холле пусто, ничего своротить он по дороге не мог, и говорить почти не может, потому что лыка не вяжет. Надо тазик принести. Его же завтра с утра будет выворачивать наизнанку, зачем нашим девочкам лишние проблемы по уборке создавать?

— Может быть, отнести графа в гостевую спальню? — с сомнением произнёс дворецкий, поморщившись, когда до него долетел запах, исходящий от Макеева.

— Ага, сейчас, — я невольно нахмурился. — Здесь пускай валяется. Да, завтра утром, как в себя придёт, отвезёте его домой, у нас ни черта не ночлежка. Сам он вряд ли будет транспортабелен, судя по миазмам. А я, как только вы его дух отсюда вытравлять начнёте, к Аполлонову поеду, а потом в Дубровск. Надо трофеи Паульсу продать, да куртку новую где-нибудь купить.

— Я всё понял, Андрей Михайлович, — Валерьян Васильевич склонил голову, обозначая поклон. — Да, могу вас поздравить, со вчерашнего дня вас внесли в реестр частных детективов.

— А вот это хорошая новость, — я улыбнулся, и, бросив последний взгляд на Макеева, направился уже в свою спальню, досыпать.

Утром я прежде всего открыл реестр. Под номером семьдесят четыре в разделе, где были прописаны частные сыщики второго ранга, было написано: «Громов А.М., второй ранг, присвоен двадцать пятого июня две тысячи девятьсот восемьдесят седьмого года. Адрес: Поместье „Кошачья лапа“, Дубровская губерния».

Летоисчисление здесь шло от образования Российского государства, которое в этом мире зародилось раньше, чем в моём родном. Я вроде бы уже привык, и не вздрагивал каждый раз, когда даты в газете видел, но всё равно было пока не по себе.

В спальню вошёл Гриша, притащивший мне одежду. Внимательно осмотрев меня, он сложил вещи на кровати и негромко произнёс:

— Ваш, хм, гость проснулся. Ему нехорошо, горничные не успевают уносить тазики, — в его голосе прозвучало осуждение, словно это я притащил Макеева в замок специально, чтобы горничные не расслаблялись. — Вы будете принимать душ, Андрей Михайлович? Я бы пока не советовал это делать, чтобы не потревожить ушибы.

— Я тоже так думаю, — ответив личному слуге, я принялся одеваться. Но когда очередь дошла до рубашки, то неловко повернулся и выдохнул сквозь стиснутые зубы. Рёбра всё ещё побаливали, и нужно было их поберечь. Повернувшись к Грише, стоявшему рядом с кроватью, я нехотя протянул: — Помоги мне одеться.

— Вот! А я всегда вам говорил, Андрей Михайлович, что помощь лишней не будет! — воскликнул он и бросился ко мне, вырывая злополучную рубашку из рук. Я не стал ему говорить, что это только сегодня, потому что мне действительно больно, а я не мазохист и не получаю удовольствия, испытывая боль.

Надев наплечную кобуру, я повёл плечами. В комнате было прохладно, температура в помещениях замка регулировалась специальными артефактами, и Савинов очень тщательно следил за тем, чтобы людям в замке было комфортно. Но вот на улице, судя по ясному небу, было пекло. И я даже думать не хотел, чтобы надеть что-то ещё. Ничего, кому не нравится вид кобуры с торчащей из неё рукоятью пистолета — это не мои проблемы.