Книга Граф Рысев 9, страница 39 – Алекс Ключевской

— У меня только один вопрос, куда девать Адриана? — спросил я вслух, переворачивая книгу, чтобы хотя бы узнать, что же я схватил в библиотеке. — Что-то я очень сомневаюсь, что Петрович будет с кем-то делить свою женщину. А Адриан хоть и Васильков, но муж со всеми вытекающими последствиями. Да заварили они кашу, как теперь расхлёбывать? И ладно бы Петрович мальчишкой был, у которого гормон из ушей брызжет. Неужели не мог сдержаться?

С обложки книги на меня смотрела полуобнажённая красавица. Я что же умудрился какой-то дамский роман схватить не глядя? Найдя аннотацию, я прочитал, что это справочник об устройстве защиты форта на уровнях от четвёртого до шестого. Ниже никто форты не строит — идиотов пока не нашлось. Я снова посмотрел на обложку и почесал макушку. Почему-то сексапильная красотка плохо ассоциировалась у меня с защитой такого высокого уровня. От размышлений меня оторвал вошедший дворецкий.

— Евгений Фёдорович, к вам посетитель, — чопорно произнёс он.

— Кто? — я невольно нахмурился.

— Он представился Кириллом Овсянниковым, — ответил дворецкий. — И сказал, что прибыл по поручению Медведева Дмитрия Фёдоровича.

— О, как, — я внимательно посмотрел на дворецкого. — Ну что же, пригласи его сюда.

Кирилл Овсянников оказался высоким, подтянутым, довольно молодым человеком лет двадцати пяти-тридцати на вид. Он вошёл в гостиную и удивлённо посмотрел на меня. Я же вставать с дивана не собирался, но пощадил нежные чувства посланника и сел, бросив книгу на стол. Овсянников покосился на обложку и кашлянул.

— Что с вами? Вы не простудились? Шутка ли, в грозу спешить доставить мне послание от Дмитрия Фёдоровича, — сказал я, указывая ему на кресло.

Овсянников подошёл ко мне и протянул конверт. Только после этого воспользовался приглашением и сел.

— Почему вы удивились, увидев меня? — спросил он, пока я крутил в руке конверт, разглядывая его.

— Потому что в грозу в наших местах выезжают из дома только в исключительных случаях, например, если речь идёт о жизни и смерти. — Ответил я, довольно любезно. — Дмитрий Фёдорович что-то передавал вам на словах?

— Нет, — он покачал головой. — А почему вы в грозу никуда стараетесь не уезжать?

— В грозу часто происходят прорывы. И их не слышно, — ответил я, продолжая его разглядывать. — Где вы остановились, господин Овсянников?

— Кирилл, если можно, Евгений Фёдорович, — попросил он. — Я остановился в гостинице. Пробуду здесь ещё неделю. И да, Дмитрий Фёдорович всё-таки кое-что передал на словах, — он вздохнул. — Я обязан оказывать вам всестороннюю поддержку и предоставить любую помощь. Разумеется, ту, что я вообще способен оказать.

— Да? Интересно, — проговорил я задумчиво. — Я запомню, Кирилл. И не буду вас задерживать. Вы устали, вам нужно отдохнуть. А я пока ознакомлюсь с посланием Медведева. Если завтра дождь прекратится, то приходите к ужину. Должен будет вернуться граф Мамбов и мы обсудим все детали предстоящего дела.

— Да, но… — Овсянников попытался возразить, но я удивлённо посмотрел на него. Не думает же он, что я поселю его в своём доме. — Конечно, завтра я приду на ужин. — Он бросил быстрый взгляд на письмо, которое я всё ещё вертел в руках, не собираясь открывать. Поднявшись, Кирилл направился к выходу.

— До завтра, — попрощался я, заваливаясь на диван, даже не пошевелившись, чтобы проводить его.