Книга Граф Рысев 8, страница 42 – Алекс Ключевской

Егерь сначала дёрнулся, но, увидев, как на моей ладони зарождается тёмно-зелёное пламя, только кивнул и бросился вдоль строя, выкрикивая приказы.

Возле меня затормозила машина. Дверь распахнулась, на меня смотрели встревоженные глаза.

— Женя, что случилось? — спросила Маша.

— Твари, которые якобы здесь не появляются, целенаправленно мчатся в нашу сторону, не отвлекаясь ни на что на своём пути, — зло проговорил я, глядя, как начинают разгоняться телеги, да так, что наше добро только подпрыгивало, когда колёса наезжали на неровности заснеженной дороги. — Почти как в форте. Помнишь, как неслось то стадо мимо нас? Так и эти, словно их кто-то…

— Словно их кто-то сюда целенаправленно гонит, — закончил за меня Пумов. — Я не зря поехал в отпуск таким кружным путём, — мрачно заявил полковник, выпрыгивая из машины. — Моё седалище чувствовало, что что-то не так с этим прорывом. Чижиков! Залезай в салон, быстро! Ты хочешь прикрывать отход?

— Да, я самый сильный из всех присутствующих, — не стал отпираться, ответив практически сразу, наблюдая, как Пумов не слишком уверенно взгромождается на лошадь. — Я не собираюсь с ними биться, всего лишь попробую отогнать, чтобы выиграть время.

— Я так и понял, — он усмехнулся и призвал дар. Я не понял, что это за дар, но глаза у Пумова приобрели желтоватый оттенок, как и у всех, чьим покровителем является кто-то из кошачьих.

— Поехали, быстро, — я захлопнул дверь, и машина рванула прочь. Мы с полковником не поехали за ней, отпустив впереди себя метров на двести.

Мы почти успели. Уже показалось поместье, в ворота которого с рёвом влетел автомобиль. Ворота тут же принялись закрываться, оставив нам проход из одной открытой створки. Впереди нас на дорогу откуда-то из-за деревьев выскочила Фыра и понеслась в безопасное место. По ней было прекрасно видно, что драться с этими ящерицами-переростками у неё нет ни малейшего желания.

Переглянувшись с Пумовым, мы перестали удерживать коней, которые почуяли тварей и стремились убежать от опасности. Это были не наши кони, которых с самого раннего возраста учили не бояться прорывов. Кони из конюшен Рысевых были нашими помощниками, иной раз самостоятельно топча мелких и не слишком опасных тварей.

Но те лошади, на которых мы ехали, подобными качествами не обладали. И если я ещё мог удержать своего жеребца, то вот кобыла Пумова почувствовала, что наездник ей достался неопытный, и решила избавиться от него. Встав на дыбы, эта дрянь каурая забила в воздухе передними ногами. Пумов не смог удержаться в седле, не помогли даже тренированное тело и кошачья ловкость.

Во время падения полковник сумел сгруппироваться. Он покатился по земле и пружинисто вскочил на ноги.

— Чёрт! — я соскочил со своего коня, и он, почувствовав свободу, рванул вслед за кобылой к спасительным воротам. Я же подскочил к Пумову: — Бежим, быстрее.

— Зачем ты остался? — крикнул полковник на ходу.

— Чтоб ты спросил, — огрызнулся я, и тут за спиной раздался рёв.

Развернувшись, я, не глядя, швырнул сгусток зелёного пламени прямо в оскаленную морду твари. И практически сразу в руках оказались привычные мне меч и кинжал. И тут выяснилась одна весьма неприятная особенность этих тварей. Они, оказывается, могут швыряться своими наростами.