Книга Граф Рысев 7, страница 28 – Алекс Ключевской

— Жень, давай ты потом проблему нерадивых слуг решишь, — поторопил меня Олег. — В конце концов, Шалфеев нам жизнью обязан. А девчонки у него тут, ух какие… — он ухмыльнулся, глядя на вытянувшееся Славкино лицо. — Попросишь парочку для развода, да и дело с концом.

— Ты циник, — я вздохнул и пошёл к двери.

— Да, — пожал плечами Мамбов. — И совершенно этого не стыжусь. А теперь пошли уже, спросим у господина Шалфеева, что произошло.

Хозяина расположили в спальне. Его отмыли, отогрели и забинтовали ему разбитую голову. Вокруг суетились хорошенькие служанки, а на прикроватной тумбочке стояла батарея флаконов с зельями. Я подошёл поближе и поднял один из флаконов. Покрутив в руках, посмотрел на свет.

— Это заживляющее зелье. Одна из последних разработок Лебедева. И флакон он именно для него придумал. У Аристарха Григорьевича есть пунктик на этот счёт: каждое зелье должно быть налито в свой флакон. Он считает, что так их труднее перепутать. Спорно, конечно, но что-то в этом, безусловно, есть. — Я повернулся к сидевшему в постели мужчине, который внимательно смотрел на меня. — Граф Рысев, Евгений Фёдорович, — представился я ему и показал флакон. — Могу я поинтересоваться, откуда у вас это?

— Целитель, пользующий мой семью, посоветовал мне составить аптечку и включить в её состав несколько редких и очень дорогих зелий, не так давно появившихся на рынке, — у Шалфеева был густой голос, сейчас звучавший глухо. — Это действительно очень дорого, но, как видите, ваше сиятельство, пригодилось.

— Я не знал, что мы занимаемся поставкой зелий на рынок, — и я посмотрел на Славку, скользнувшему в комнату вместе с нами.

— Ребята трёх гигантских жаб сумели завалить, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — А Лебедев ещё из первой научился эту штуку мешать. Когда патент получал, Сергей Ильич заодно разрешение на торговлю оформил. Зелья же не хранятся вечно, да и склад у нас не резиновый. Ну и вон, людям помогаем, как ни крути.

— Передай всем, чтобы пайку Савы урезали в тех частях туш, что на изготовление зелий уходят. — Слава кивнул, а я повернулся к Шалфееву. — Извините, Дмитрий Денисович, но, если сейчас приказ не отдам, потом замотаюсь и забуду.

— Ничего, я понимаю, — он закашлялся. Ну, так понятно, промёрз-то он насквозь.

— Что произошло? — вперёд выступил Мамбов. — Кто на вас напал?

— Я не знаю, — Шалфеев осторожно обхватил голову руками. — Лошадь чего-то испугалась и сбросила меня. Я не успел сгруппироваться и упал. Очень неудачно упал, сразу же сознание потерял. В себя пришёл только сейчас.

— М-да, — Мамбов потёр подбородок.

— Митя, какое счастье, — двери распахнулись, и в комнату ворвалась невысокая женщина с опухшим от слёз лицом. — Ты жив, — она упала Шалфееву на грудь и снова зарыдала.

— Ну-ну, Кристиночка, благодаря их сиятельствам всё обошлось, — он похлопал её по спине.

— Кристина Львовна, — к кровати подошёл целитель, на ходу расстёгивая свой саквояж. — Разрешите мне осмотреть Дмитрия Денисовича.

— Конечно — конечно, — она встала и отошла в сторону.

— Не будем мешать, — за нас обоих объявил Олег, и мы ретировались из спальни.

— Поехали уже домой. Завтра вернёмся и всё тщательно осмотрим, — я не успел сделать шаг к двери, как на меня налетела Кристина Львовна. — Эм, — я посмотрел на Мамбова, но тот закусил костяшки пальцев на руке и с трудом сдерживался, чтобы не заржать.