Книга Граф Рысев 7, страница 108 – Алекс Ключевской

— Дмитрий Фёдорович, зачем вы мне это говорите? — спросил Мамбов тихо.

— Чтобы ты не напрягался и не придумывал себе какие-нибудь страшилки. — Медведев отвернулся от него и посмотрел в окно. — Можешь идти, Олег. Своё расписание, Шиповниковой и Рысевых можешь забрать у секретаря ректора. Они у вас индивидуальные, но я предупредил, чтобы тебе всё отдали. — Мамбов встал, склонил голову в намёке на поклон и направился к двери. Он уже взялся за ручку, когда его остановил голос Медведева. — Да, Олег, я всё ещё жду рапорт. И надеюсь на то, что этот рапорт не будет настолько тошнотворным, как предыдущий. Вы же, в конце концов, с Женей творческие личности, способны написать нечто приличное.

— Я постараюсь, Дмитрий Фёдорович, — Мамбов прикусил язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь не менее тошнотворное, как тот злосчастный отчёт.

— Постарайся, Олег, — Медведев на него не смотрел. — Надеюсь, ты будешь хорошо стараться.

Мамбов вышел из кабинета ректора, где традиционно состоялась его беседа с Медведевым. Оглядев пустую приёмную, он направился прямиком к секретарше.

— Дмитрий Фёдорович сказал, что я могу забрать расписание, — он улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой.

— Распишитесь здесь и здесь, — она ткнула длинным красным ногтем в журнал, где нужно было расписаться. — Расписания на каждого члена вашей группы. Имена на конвертах. — Отчеканила секретарша и снова уткнулась в какие-то бумаги.

— М-да, — протянул Мамбов. — Я не Рысев, и на женщин такого эффекта не произвожу. Почему, кстати?

— Это вы меня спрашиваете? — женщина опустила очки на кончик носа и посмотрела на Олега поверх оправы.

— А вы можете ответить? — И Мамбов снова улыбнулся. — Например, я больше, чем уверен, что, будь на моём месте Женька, вы ему бы даже намекнули, что каждого из нас ждёт. И конечно же, отнеслись куда ласковее. Пилку же свою вы ему подарили. — Он выразительно посмотрел на её ногти, как бы намекая, что этот инструмент очень важен для неё. — И я был бы благодарен за ваш ответ.

— Так, он сам много раз на него отвечал, — секретарь ректора улыбнулась краешком губ. — Он очень близок со своей покровительницей. Это не могло не отразиться на молодом графе. В нём есть что-то кошачье, а женщины в восьмидесяти процентах случаев крайне неравнодушны к котам. Даже хищным и агрессивным.

— Таким, как рыси? — Мамбов ухмыльнулся.

— Да, таким, как рыси, в том числе. Эти кисточки на ушах способны свести с ума. — Она улыбнулась на этот раз более открыто. — К тому же такие коты будят в женщинах странное желание укротить их, вкупе с несбыточными надеждами, что вот именно ей они позволят почесать себя за ушком.

— Рысей невозможно укротить. Эта порода кошачьих не поддаётся дрессировке ни в каком виде. Хуже разве что, манулы. — Напомнил ей Мамбов.

— И это безумно заводит. — Она помолчала, а потом заметила. — У меня много работы.

— Извините, — Олег забрал конверты с расписанием и отошёл от её стола. — Спасибо и до свиданья.

Выйдя на улицу, он остановился на крыльце, оглядываясь по сторонам. Жизнь форта входила в свою череду. Почти все те, кто эвакуировался, уже успели вернуться. Да они, как оказалось, и не уезжали далеко. Устроились в Иркутске и ждали, когда обстановка нормализуется, чтобы вернуться в форт, который многие считали своим домом.