Книга Граф Рысев 6, страница 105 – Алекс Ключевской

Кречет взял орден, и мне на шею легла шёлковая лента. Примерно такую же я у Фыры отбивал, только другого цвета.

— Это была отличная работа, граф, — Кречет протянул мне руку, задумчиво осматривая мой белый костюм. Я даже на мгновение подумал, что надо было не выпендриваться и надеть классику, но тут же одёрнул себя. Император пожал мне руку, и тут случилось то, что явно не было предусмотрено протоколом. — А где ваша знаменитая пилка для ногтей?

От внезапности вопроса я впал в ступор. Затем осторожно вытащил футляр с пилкой из нагрудного кармана и протянул его императору.

— Она здесь, ваше величество, — осторожно ответил я. — А откуда вы…

— Молодой князь Вепрев, состоящий на должности камер-паже у её величества, однажды эпатировал двор, появившись с подобной вещью на вечере императрицы. — Кречет задумчиво открыл футляр и вытащил пилку. Повертев её в руке, он усмехнулся, вложил обратно в футляр и протянул его мне. — Я думал, что это он такой оригинал в семействе, отличающимся своей прямолинейностью и крутым нравом. Но Дмитрий Фёдорович меня разубедил, сказав, что с князем всё в порядке, и что впервые эту пилку он увидел в приёмной ректора Академии за полгода до того, как многие столичные франты переняли эту моду. В этой Академии он как раз набирает воинов своего тайного войска и обучает их всякому. И что этой пилкой забавлялся один довольно перспективный, но своевольный юноша.

— Я даже не знаю, что на это ответить, ваше величество, — тихо пробормотал я.

— Я видел вашу картину, Евгений Фёдорович. Признаюсь, я стоял возле неё долгих десять минут, и мне казалось, что Кречет сейчас выпорхнет из неё и удостоит меня разговором. — Всё так же задумчиво проговорил император.

— Упаси вас судьба от разговора с богами, ваше величество, — выпалил я, и тут же прикусил язык.

— Вот как, — в глазах Кречета промелькнула смешинка. — Я учту ваше пожелание, граф. — Он снова стал серьёзен. — Когда я стоял у картины, то уже знал, что вы войдёте в группу Дмитрия Фёдоровича. Я сам подписываю приказы о переводе и, таким образом, заочно знаком с каждым из вас. Тогда я думал, что мы совершили ошибку, и что нельзя было отнимать у мира такого художника. Но сейчас я понял, что ни граф Медведев не ошибся с выбором, ни я, этот выбор поддержавший. А картины… Что-то мне подсказывает, что вы способны создавать подобные шедевры исключительно в те моменты, когда вас посещает вдохновение. А это может возникнуть независимо от вашей службы своей стране и своему клану.

— Я благодарю вас, ваше величество, — ответил я, чувствуя, как пересохло в горле.

— Это я благодарю вас за прекрасную картину и хочу преподнести вам небольшой подарок, — он повернулся и сделал знак адъютанту, который тут же вложил ему в руку небольшую шкатулку, точнее, футляр, наподобие того, в котором я таскал свою пилку. При этом адъютант с трудом сдерживал себя, чтобы не заржать. — Почему-то я решил, что эта вещь очень важна для вас.

Я взял протянутый футляр, выполненный из золота с россыпью драгоценных камней, как ядовитую змею. Мамбов скоро косоглазие получит, так он пытается наблюдать за тем, что творится чуть сбоку от него. Открывал я футляр очень медленно. На красном бархате лежала… пилка, мать её, для ногтей! Это было настоящее произведение ювелирного искусства, включая алмазное напыление. Очень аккуратно закрыв футляр, я посмотрел на Кречета. Его глаза смеялись.