Книга Граф Рысев 5, страница 30 – Алекс Ключевской

Мамбов зашел во двор, когда я грузил второй чемодан в машину. Он уставился на меня так, что его глаза заняли по меньшей мере половину лица.

— Ты в этом собрался ехать? — спросил он, обходя меня по кругу и разглядывая светлое пальто, которое я приобрёл в Новосибирске. Выкроил немного времени, тем более, что ателье, как оказалось находилось совсем недалеко от нашего дома.

Сам он был одет в кожаную куртку, а на плече висела небольшая дорожная сумка. Не дождавшись от меня ответа, ещё раз обошёл по кругу.

— Жень, ты, вообще, в курсе, куда мы едем? — спросил он. Я как раз запихал чемодан в машину и повернулся к нему.

— Да, представь себе. Но, мне здесь совсем недавно напомнили, что я граф, и должен соответствовать. — Теперь уже я осмотрел его. — Олег, ты вот в этом собираешься по салонам ходить?

— По каким салонам? Ты о чём? — Мамбов смотрел на меня в упор.

— Медведев сказал русским языком и медленно, что наша цель — осмотреться и доложить о том, что происходит в местном высшем обществе. А где лучше всего осматриваться? Правильно, в салонах местных дамочек. — Я стряхнул несуществующую пылинку с воротника. — Уж тебе-то подобные вещи не надо объяснять.

— Ты думаешь, что нас с тобой куда-то пригласят? — Мамбов нахмурился.

— Шутишь? Два графа Российской империи в этой дыре... Да мы погрязнем в приглашениях, в том числе и от иностранных подданных. — В это время к нам подошёл Кузя и обратился к Мамбову.

— Давайте вашу сумочку, ваше сиятельство. Да и ехать нам пора. А то, пока вы, Евгений Фёдорович, свой чемодан дотащите до портала, глядишь, ещё и опоздаем.

— Кстати, а что у тебя в нём? Почему ты его сам таскаешь? — Мамбов отдал сумку Кузе, который пристроил её в багажнике, водрузив на мой чемодан.

— Там мольберт, краски, много хрупких вещей, — рассеянно ответил я. — Мы на практику едем, не забыл? За вдохновением и новыми образами. Какую-то картину нарисовать нужно будет. Вот ты что собираешься показывать, если тебя спросят. А тебя спросят, не сомневайся. И в комнату аккуратно заглянут. Вот у меня прямо посредине будет мольберт стоять.

— Я как-то... — Мамбов поморщился. — Твою мать, — выругался он.

— Я тебе поражаюсь, Олег, — покачав головой, я сел в машину. — Поехали, а то и, правда, опоздаем.

Мамбов сел рядом со мной. Вид у него был задумчивый. Он смотрел в окно на проплывающие мимо улицы, и, наконец, выдал.

— Скажу, что делаю наброски, а на холст буду уже дома переносить, — решил Мамбов. — Ты вон вечно с блокнотом ходишь. Чем я хуже?

— Ничем, — я пожал плечами. — Только не сдай нас, ладно? Хоть там у Медведева всё уже готово к арестам, но спалиться из-за глупости как-то не слишком хочется.

— Постараюсь, — кивнул Мамбов.

— Да, а ты чего такой крюк сделал и ко мне решил заскочить? — запоздало спросил я у него.

— Да вышел рано, чтобы Васькины стенания не слушать. Как же, дитятко одного отпускает, — я только хмыкнул. Сам не так давно подобное переживал. — Ждать у портала было скучно, вот и решил прогуляться.

— Понятно. Хотя, нет, не понятно, — я задумчиво осмотрел его. — Ты феноменален, знаешь ли.

— На себя посмотри, — Мамбов прикрыл глаза. — А, вообще, у нас половина Академии таких вот феноменальных личностей.

— А вторая половина? — мне действительно стало любопытно.