Книга Граф Рысев 4, страница 106 – Алекс Ключевской

— Простые люди, — я закатил глаза. — Незамысловатые развлечения. Ничто в этом мире не меняется. Всем подавай хлеба и зрелищ. А из тех, кто на выбывших поставил, кто выиграл?

— Курицын, — дед махнул рукой. — Он смеясь поставил на собственного сына. Сказал, что славный род баронов Курицыных силён не воинскими забавами. Так что его Никитка попался на первой же смехотворной ловушке — не глядя вылетел из поворота и наткнулся на шип остроглаза. Более нелепой смерти трудно было бы себе представить. Мальчик, конечно был взволнован, но, когда понял, что это была лишь иллюзия, преспокойно встал и пошёл охмурять девушек. Это, если пользоваться твоей терминологией.

— Так, стоп. — Я поднял руку. — Первым покинул лабиринт не Курицын. А некто Дикобразов. Я хорошо запомнил, потому что он был первым, а противный голос жуткой невидимой тётки весьма бодро сообщала о покинувших игру людях.

— Ничего не понимаю, — дед нахмурился. — Первым посреди зала появился именно Никита Курицын. Да и видели мы, как проходят лабиринт участники. Качество было не очень хорошее, но многие разглядели, что ты меченосец.

— Эх, такой образ пропал, — я сокрушенно покачал головой. — Ладно, про то, что видели, все скоро забудут. Потому что я всем видом буду доказывать, что им показалось. Но, давай вернёмся к Дикобразову. Нам внутри лабиринта сообщили, что он вышел почти сразу. Мы с Мануловым только-только сообразили, что это лабиринт.

— А мы видели, что он двигается и почти не встречает препятствий. — Мы переглянулись. — Так, напрягай память. Мне тоже захотелось выяснить, кого же так виртуозно Медведев изъял из толпы, чтобы никто не догадался об арестах. Потому что я сейчас припоминаю, что отец Дикобразова куда-то исчез. И к вашему появлению его в зале уже не было.

— Ты же против паранойи, — я улыбнулся.

— Я не против того, чтобы обезопасить клан. Если у кого-то хватило ума играть в такие опасные игры, то это их проблема. Но, я должен убедиться, что у клана Рысевых нет никаких контактов с этими гениями. А если есть, то надо очень быстро прервать их. Но в одном ты прав, если бы начались публичные аресты, это могло поднять градус недовольства. Люди любят бузить, особенно, не разобравшись в первопричине. А Медведев молодец, как ловко всё провернул. К тому времени, как все узнают об арестах — это уже будет неактуально. Наверняка газеты успеют подготовить нужное настроение. — Дед устало потер переносицу. — Тех, кого Медведев забрал на балу — это только вершина айсберга. Сейчас начнутся дознания и нервишки многим потреплют, помяни моё слово. И что людям спокойно не сидится? Им прорывов что ли мало?

— Они люди, и этим всё сказано, — я пожал плечами. — Ладно, давай вычислять этих придурков. Медведев намекнул, что их трое.

Вычислили мы заговорщиков довольно быстро. Они почти все были изъяты в самом начале. Никто, разумеется прохождение остальных несчастных молодых людей по лабиринту не прерывал. А на места изъятых заговорщиков ставили иллюзии, которые продолжали двигаться. В итоге они терялись в общей массе и, когда тихонько исчезали, никто на них уже не обращал внимания.

Народ в зале продолжал веселиться и делать ставки. Всем было хорошо и весело. Ну, кроме нескольких недовольных. Меня, например. Или того парня, которого в вонючую жижу иллюзорного болота окунули с головой. А маги у Тигрова сильны. Болото хоть и почти иллюзорное, а жижа и вонь вполне настоящие.