Книга Граф Рысев 3, страница 55 – Алекс Ключевской

— Быстро, хватай Соколова и прячьтесь. На полу под циновкой у стены кольцо от люка. Полезайте туда. Я усилю защиту и присоединюсь к вам. — Заорал я, отпрыгивая от смотрового окошка, и закрывая его. Уже хотел нестись к механизму защиты, чтобы усилить встроенный в неё макр, но дед тронул меня рукой.

— Я могу помочь? — спросил он.

— Нет, и уйти мы не сможем. Слишком поздно. Это параллельный прорыв девятого, или десятого уровня, я точно не знаю. И тварей я не видел, предпочитал прятаться в экранированный подпол. Дед, у нас почти нет времени.

Он кивнул и побежал в дом. Я же бросился к защитному контуру. Рядом с основным кристаллом лежало еще пять гораздо более крупных, которые я оставил здесь как раз для таких случаев. Когда остался один, то перерыл весь форт, но даже инструкцию нашёл как раз для подобных случаев.

По лицу пробежал ветерок. Быстрее, Женька, поторопись, сукин ты сын, — вопили в голове, что есть мочи все музы разом. Такого я не припомню. Такой мощи во время моего пребывания здесь не было ни разу. Так девятый уровень или десятый?

Мысли суматошно метались в черепной коробке, а руки тем временем выполняли доведённые до автоматизма действия. Красный кристалл справа в цепь, ближе к углу звезды. Оказавшись на месте камень вспыхнул и засветился багровым светом. Сразу стало легче дышать. И напряжение чуть-чуть уменьшилось. Синий макр, встал в пазы справа от красного. Желтый — слева. Быстрее, Женя, ещё быстрее! Внезапно до моего слуха донесся серебристый смех. Словно несколько хрустальных колокольчиков, обладающих чистейшим звуком одновременно зазвонили. Зелёный камень занял своё место и замерцал, окрашивая кожу рук в неживой зеленоватый цвет.

— Же-е-е-н-я, — прошелестел воздух. — Женя. Я тебя вижу.

Голос был женским. Он завораживал, заставлял опустить руку с зажатым в ней последним черным макром.

— Кто ты? — слова вырвались изо рта против воли. В этот момент я проклинал всё на свете, включая спрятавшихся мудаков пенсионного возраста, которых я за каким-то хером послушал и попёрся сюда. Такого ещё не было, никогда не было.

На двор заползал туман, проникая через не доведенную до ума защиту. Я стоял в этом тумане, и не мог поднять руку, чтобы вложить черный, уже налившийся какой-то первозданной тьмой, камень в отведённое ему в цепи место.

— Женя, где ты? — снова этот хрустальный смех. — Я тебя вижу, но не могу понять, где ты.

Туман заволок все окружающее меня пространство. Я опустил взгляд на руку. Камень уже светился. Ну же, давай, мать твою, поднимайся. С трудом, словно рука весила тонну, я начал приближать её к цепи, которая была единственная видна в этом тумане из-за мерцающих камней.

— Женя, — я резко поднял голову. Женщина, стоявшая передо мной, была очень красива. Я никогда не видел ничего более прекрасного, более совершенного. Вот только это совершенство вызывало во мне какую-то гадливость. — Я тебе не нравлюсь, — задумчиво проговорила она. — Почему? — и она провела рукой по моей щеке. Но я не заметил прикосновения. Её рука словно прошла сквозь мою кожу.

— Это иллюзия, — прошептал я. — Тебя здесь нет, — это открытие придало мне сил. — Ты очень красивая, но я не хочу тебя нарисовать, а это значит, что для меня именно как женщина ты не интересна.