Книга Граф Рысев 3, страница 119 – Алекс Ключевской

До дома добрались без происшествий. А через час, после того, как мы распаковали вещи, прибыл курьер с письмом от ректора. В письме было время и дата, когда я должен явиться в его приёмную для обсуждения моего дальнейшего обучения.

* * *

Дверь в кабинет ректора открылась и оттуда вышел сам Николай Васильевич. Дмитрия Фёдоровича Медведева на горизонте не наблюдалось, но, думаю, что он уже давно сидит в кабинете.

— Всё же есть в этом мире нечто неизменное. Закат, восход, Рысев, сидящий нога на ногу с пилочкой для ногтей в моей приёмной, — проговорил ректор, глядя на меня.

Я догадался сунуть пилку в карман и вскочить на ноги.

— Доброе утро, Николай Васильевич, — поздоровался я.

— Мне интересно, каким образом тебе удалось занять единственное кресло в этой приёмной? — он смотрел на меня с интересом.

— Как вам сказать, — я закатил глаза. — Битва была жуткая. Не все из нас выжили. Но мне повезло.

— Рысев, не нервируй меня. — Ласково проговорил ректор.

— Я просто первым пришёл, вот и весь секрет, — прекратив ерничать ответил я.

— Я так и понял, — ректор кивком указал на дверь. — Проходи.

Медведев действительно находился в кабинете. Он внимательно изучал лежащие перед ним бумаги.

— Проходите, Евгений Фёдорович. Присаживайтесь, — Медведев указал на кресло. — Как ваши дела?

— Прекрасно, Дмитрий Фёдорович. Женился не так давно.

— Я знаю. Как знаю и про картину, подаренную музею. Его величество как раз в Петербурге находился и решил посмотреть, что же это за шедевр, которым ему все уши прожужжали. Вместе со мной и князем Мышкиным отправился смотреть на картину. Как на духу говорю, простояли мы перед ней почти пятнадцать минут. Целых пятнадцать минут я смотрел и видел, как из чащобы из глухой тайги выходит прямо на меня огромный медведь. М-да. Не знаю, что видели Мышкин с его величеством, но из музея выходили очень задумчивые.

— Вы говорите это для чего-то? — я подозрительно посмотрел на своего будущего патрона.

— Я думаю, не совершаю ли ошибку, отбирая у империи такого художника, — всё ещё задумчиво проговорил Медведев.

— Нет, — я покачал головой. — Начать с того, что я безумно не хотел рисовать эту чёртову картину. Но мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, если это можно так назвать. В итоге мне пришлось её заканчивать, и вот что я скажу вам, Дмитрий Фёдорович, это был последний раз, когда я взял в руки краски. Нет, рисовать я безусловно буду, и, возможно даже и красками, но так… нет, лучше сдохнуть. Я две недели не мог после этого восстановиться. Я довел себя до полного физического истощения. А чтобы иссушить источник пятого уровня — это надо сильно постараться. Так что, рисовать нечто подобное я никогда и ни за что больше не буду. А ремесленников, которым я становлюсь, когда не прибегаю к магии, только наша Академия каждый год выпускает около пяти десятков. Есть из кого выбрать.

— Ну, хорошо, — Медведев порылся в папке, и вытащил несколько листов. Тут только мне удалось рассмотреть, что это моё личное дело. — Тогда перейдём к вашему расписанию. Как я уже говорил, преподавать магию в индивидуальном порядке просил Архаров, и я удовлетворил его просьбу. Фехтование и боевые искусства вы будете продолжать изучать у Дмитрия Дроздова?

Я даже не удивился тому факту, что он знал о моих занятиях с Дроздовым. И про Пумова, скорее всего, тоже знает. А не упомянул, так это потому, что Пумов занимается со мной, так сказать, неофициально.