Книга Граф Рысев 2, страница 111 – Алекс Ключевской

— Ты придираешься, — я взял у Тихона новую партию льда и приложил к ноющей челюсти. — В таких историях не должно быть подробностей. Просто художник увёл невесту у курсанта училища. Точка. То, что художник граф, а курсант всего лишь барон, то, что он четвёртого уровня и три месяца сражался за жратву с такими тварями, что многим и не снились, никого не должно волновать. Для слезливых историй такие подробности вредны. Виноват в любом случае художник и чуть-чуть девица, которая не устояла и поддалась любовным порывам. Родственники не при чём. Дед художника, например, даже экзекуцию устроил, когда ему донесли об этом безобразии.

— У подобных историй, как правило, весьма печальный конец. И сейчас, слушая твоё предложение, я начинаю предполагать, что это родичи устраивали трагическую концовку, чтобы сделать историю ещё более слезливой. Конечно, подносилась она в правильном ключе, и обеляла имена уважаемы родов. — Дед скрестил руки на груди.

— «Чума на оба ваших дома», — пробормотал я, искоса поглядывая на него. — Хорошо. Тогда другой вариант, более практичный. В любом случае скандальный, но практичный.

— Говори, — любезно предложил дед.

— Почему у меня складывается ощущение, что ты мне протягиваешь верёвку с пожеланием повеситься на ней самому? — подозрительно спросил я. Неосторожно двинул рукой, и выругался сквозь зубы из-за прострелившей челюсть боли. Да, удар у деда поставлен, но обижаться не стоило, сам виноват, чего уж там.

— Странные у тебя складываются ощущения, — дед усмехнулся.

— Я художник, я так чувствую. — Буркнув в ответ, в очередной раз поменял лёд в полотенце.

— Рассказывай про свой вариант, — перебил меня дед.

— Правду в ход пустить, да и всё, — я махнул рукой. — Был прорыв, мы с Машей убили тварей третьего и четвёртого уровня. Про то, что они были уже полудохлые, можно не говорить, — быстро добавил я, видя, как дед приподнимает бровь. — Макры вытащили и заполучили эйфорию. Ну, и поддались ей. Не в себе были. Кто проходил это — поймёт, — при этих словах дед сосредоточенно кивнул. Уж он точно знал, как макры влияют на мозги. Не один в своё время вытащил из туш тварей.

— Так оно и было? — спросил он.

— Да, — я кивнул. О том, что под влиянием макра находилась только Маша, ему знать было необязательно. — И раз так получилось, то как порядочные люди, мы не захотели обманывать Ондатровых, и разорвали помолвку. Ну и заключили брак, с нашего обоюдного согласия.

— Ещё бы вы не согласились. — Дед поднялся из кресла. — И да, ты прав, получил именно за то, что попался. Как вообще можно было допустить распространение сплетен? Раз уж такое дело, то тихо-мирно решили бы этот вопрос.

— Тут такое дело, — я занялся, а потом решительно сказал. — Сплетен удалось бы избежать, если бы не одно «но». Мне испортили экзаменационную работу. А так как у меня уже был набросок Машиного портрета в весьма, хм… В общем, это как раз тема экзамена была. И она сама предложила использовать этот портрет. Комиссия не стала бы распространяться. К несчастью работу увидели не только экзаменаторы.

— На какой почве конфликт? — дед снова сел в кресло, сверля меня взглядом.

— В том-то и дело, что не помню, — я покачал головой. — Это было до того, как я память потерял.

— Но барону Соколову письмо написала весьма огорченная твоим поведением дама. Некая Шершнëва. Про неё ты тоже ничего не помнишь?