Книга Стать прочнее, страница 37 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Ершов напрягся, призвал дар и приготовился бежать, но парень покачал головой, и вокруг него начала собираться такая мощная сила смерти, что его собственный дар юркнул вглубь тела и притаился там до лучших времен.

— Бежать не советую. Всё равно догоню, но тогда будет больно, — предупредил парень и как-то обидно легко спрыгнул с крыши. Вблизи его лицо показалось Кириллу знакомым, но от страха он никак не мог вспомнить, где же мог его видеть. А парень тем временем оперся спиной на дверь склепа, придавив её своим телом, и коротко приказал. — Рассказывай, как до жизни такой докатился.

* * *

Я проснулся за три часа от назначенного Марго срока. Как ни странно, но ощутил себя в кои-то веки абсолютно выспавшимся. Полежав на широкой постели, заложив руки за голову, долго смотрел в потолок. Мыслей не было. Я просто рассматривал потолок. Можно было вот так пролежать всё оставшееся время, можно было пройти в библиотеку и вскрыть уже сейфы, а можно было еще раз пойти к Анне и попытаться поговорить. Вот только о чём нам говорить? Вроде бы на сегодня мы всё друг другу сказали, и даже чуть больше.

Я поднялся и стянул мятую одежду, которую просто бросил на пол. Надеюсь, у нас хватает горничных, чтобы подобрали здесь всё и отдали и стирку. Я же прошёл в ванную комнату. Раз у меня есть немного времени, то можно немного поваляться в ванной, благо у меня здесь можно заплывы устраивать. Снежины жили на широкую ногу, например, в доме деда таких бассейнов почти в каждой комнате точно не было. Но, Снежиных понять можно, среди них много водников было, так что такие ванны — это вполне объяснимо.

Я погрузился в горячую воду и закрыл глаза. Она появилась почти сразу, как только я упал в подобие медитации.

— Ты решил для разнообразия принять ванну в одиночестве? — Я вздрогнул и огляделся по сторонам.

Так, это совсем уже не смешно. Потому что я точно знаю, что погрузился в медитацию, тогда почему не оказался в той странной комнате в которой с трудом чувствовал, что стою на полу? Сейчас я продолжал сидеть в ванной, а безликая стояла надо мной, разглядывая с такого вот ракурса. Ладно, хочешь поиграть, давай поиграем.

— Не ревнуй, дорогая. — Я закинул руки за голову, позволяя разглядеть в прозрачной воде своё обнаженное тело.

— Я ревную? — она откинула голову и рассмеялась. — Только ты можешь быть настолько самоуверен, чтобы решить, будто я ревную к смертной.

— Ещё скажи, что я тебе не нравлюсь? — я усмехнулся.

— Зачем? Это очевидно, что вполне даже нравишься, — она отступила на шаг от ванной, в которую, чтобы попасть, нужно было спуститься по выложенным мозаикой ступеням.

— Присоединяйся, — я продолжал смотреть на неё, не убирая рук из-за головы. — Я сегодня на взводе, поэтому договорюсь со своей совестью, если изменю жене. Особенно с тобой. Всё равно я никогда не узнаю, было это во сне или наяву.

— Поверь, когда это произойдет, ты никогда не перепутаешь реальность со сном, — в её голосе прозвучала насмешка.

— Ух ты, уже не «если», а «когда». Интересно, — протянул я задумчиво.

— Ещё как, — безликая сделала короткий жест, и словно раздвоилась.

Одна её более материальная часть осталась стоять в своём балахоне возле ванной, зато вторая, больше похожая на призрачную, сущность шагнула к ступеням. С каждым шагом её одеяние становилось всё прозрачнее, вот только очертания тела плыли перед глазами. Я даже не мог понять она фигуристая или худенькая. Не мог понять, какого цвета у неё волосы, а про глаза я помнил, что они или голубые, или синие, но сейчас не мог разглядеть. Я сглотнул и опустил руки, и в тоже мгновение к моему плечу прижалась вполне материальная упругая грудь, а шею обожгло дыхание.