Книга Остаться при своем, страница 83 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Это же надо так сильно радоваться. — Протянул Егор. — Я-то думал, что только Стоянов так жаждет от Аннушки избавиться, что даже не скрывает своего восторга. А тут, как оказалось, все гораздо запущенней. Но, раз такая радость в твоём доме, то грех за это не выпить.

Егор плеснул вина в пустой бокал, который взял в баре и протянул его Армену. Я же решительно взял бокал. Один глоток сильно на меня не повлияет, а выпить хотелось до звёздочек в глазах — я никак не мог отойти от того сна или видения, в который погрузился совсем недавно. Отсалютовав Армену и Ушакову я произнёс.

— Счастья молодым, долголетия и, чтобы брак был плодородный, — и тут я опустил другую руку и коснулся кармана домашних брюк.

Меня словно током прошибло, когда я почувствовал через тонкую ткань проклятое кольцо. Самое главное, я совершенно не помню, когда положил его туда. Совершенно машинально я поднёс бокал с вином ко рту и несколькими глотками осушил его полностью.

Опустив руку с бокалом, я почти минуту смотрел на него, потом посмотрел на Егора, черты лица которого начали расплываться.

— Ушаков, ответь мне, только честно, ты какого хрена меня не остановил? — спросил я, и уже без особых внутренних ограничений плеснул себе ещё вина и тут же выпил.

Это было последнее, что я помнил отчётливо, потому что потом всё отступило в туман. Единственное, что отложилось в памяти, это нудеж Егора на тему: «Почему мы поперлись на свадьбу, даже не переодевшись, а как были, в домашних брюках, майках и босиком?» А ещё запомнилось, что было весело.

— Вставайте, свиньи! — я приоткрыл глаза и увидел прямо перед глазами ноги. Поднимать голову было больно, но я справился. Надо мной стоял Вольф, скрестив руки на груди.

— Что ты орешь? — послышался хриплый голос откуда-то сбоку. Я повернул голову в ту сторону и увидел садящегося на диване Егора. Соображалось туговато, но даже в таком состоянии можно было понять, что они все возвышаются надо мной, потому что я лежу на полу. Ушаков сумел добрести до дивана, а вот я, похоже, что нет.

— Что ночью было? — просипел я, чувствуя, что язык во рту стал раза в два больше, чем был на самом деле, а сухость во рту не давала ему нормально двигаться. — Ушаков, ты помнишь?

— Вроде помню, — судя по всему, у Егора та же проблема с засухой во рту. — Как башка болит. — Простонал он.

В дверь постучали, и я с трудом отскреб себя от пола и рухнул рядом с Ушаковым на диван.

За дверью стоял Армен. Он был бодр и весел. Всё время улыбался, а, вкатив тележку с завтраком, принялся накрывать на стол. При этом приборов было три, значит Юрку он посчитал заранее.

— Наши молодожены и их родители благодарят вас Константин Витальевич и вас Егор Александрович, — чопорно сказал Армен, разливая по чашкам крепкий кофе. — Это было незабываемо, а завидовать этой свадьбе скоро станет почти весь Кавказ.

— Так, а вот с этого момента поподробнее? — я поднял голову со спинки дивана, куда она упала, как только я сел рядом с Егором, и посмотрел на Армена. — Чему конкретно будет завидовать весь Кавказ?

— Да всему! У кого еще на свадьбе гуляли сыны кланов, да ещё и кланов, входящих в тридцатку Совета? А подарки молодым? Одни украшения времен Арама Хайкила, знаменитого царя древней Армении. А неограненные сапфиры в каждом ряде ожерелья могли украшать шею и грудь только жены царя царей. Правда, гостям было не слишком понятно, почему вы надели это ожерелье на жениха, а не на невесту… Но, кто будет разбираться в таких нюансах, надели и надели. Наверное, потому что Аринэ едва в обморок не упала, когда вы к столу молодоженов с поздравлениями подошли. А танец доблести, который мужчины танцевали для молодых, — Армен закатил глаза. — Егор Александрович стал его украшением. Это было поистине волшебно. Это была песня, гимн мужественности без слов, это было…