Книга Остаться при своем, страница 79 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Телепорт переместил нас прямиком в гостиную между нашими спальнями в отеле. Я качнулся, с мрачным видом разглядывая сломанное кольцо. Материал из которого было сделано кольцо не выдержал перехода и треснул в нескольких местах. Не зря на предприятиях Кернов для этой цели использовали специально сконструированные для подобных целей матрицы.

— Мне надо набрать болванок на заводе и наделать кучу телепортов для Ушаковых и Вольфов, — наконец сообщил я, разглядывая покореженное кольцо. — У вас должны быть экстренные пути отхода, или перемещения туда, где может понадобиться помощь.

— Я об этом думал, — признался Ушаков. — Но попросить как-то не решился.

— Егор, признайся, тебя в детстве пороли за каждую конфетку? — я раздражённо бросил обломки кольца на стол.

— Нет. Почему ты так решил? — он даже удивился такому предположению.

— Тогда откуда в таком мужике, как ты, могло образоваться столько комплексов? Может, ты ещё уверен, что женщинам не нравишься? — я усмехнулся. Егор же быстро глянул на меня, и отвернулся.

— Никто меня в детстве не бил. — Ответил он, наконец. — Просто, я не люблю навязываться.

— А зря. Брал бы пример с Юрки. Ему что-то приглючилось, и он приехал со всем семейством ко мне, выселив при этом из дома моего деда. И никакими комплексами по этому поводу не мучился.

— Костя, я тоже живу в последнее время в твоём доме. И никакими угрызениями совести не мучаюсь. — Отмахнулся Егор. — Просто я понимаю разницу между необходимостью и простым бзиком.

— Ну-ну, дай бог, чтобы это именно так и было, — про себя же я подумал, что очень жаль, что его мамаша погибла при взрыве. По-моему, очень много людей искренне жалеют, что не могут её придушить, воспользовавшись случаем. Естественно, Егору я эту теорию не озвучил. Он и так из-за Ольги Ушаковой стал в некоторых вещах слишком неуверенным в себе. Взять хотя бы телепорты. Я просто всё время про них забываю, а ему, видете ли, неудобно мне лишний раз напомнить.

— Мы вонючие маргиналы, — Егор поморщился, рассматривая нашу одежду и стараясь не принюхиваться. — Лично я в душ. Встретимся здесь через пятнадцать минут.

Я мог только кивнуть в знак согласия. Потому что больше всего мне сейчас хотелось снять с себя насквозь пропитанную фантастической мерзостью одежду с сунуть её в какой-нибудь мешок, желательно черный и плотный, чтобы выбросить и больше не вспоминать.

— Третья куртка за неделю, и, по-моему, восьмая или девятая за год, — процедил я сквозь зубы. — Я точно скоро разорюсь. Мы пойдём по миру. Мы вынуждены будем продать свой дом и переселиться жить к деду, чтобы свести концы с концами и я вынужден буду свою кухарку уступить Ушакову. А всё потому, что я не могу сохранить куртку.

Бурча себе под нос, я почти бегом побежал в ванную. Вот сейчас мне точно не хватало черных больших пакетов, которые купил когда-то Ушаков. Но я вышел из положения, вытряхнув все вещи из своей сумки и засунув туда снятую с себя грязь.

Как оказалось, мы не зря с Ушаковым были братьями, мыслили мы иногда очень похоже. Потому что он тоже воспользовался сумкой, в которой привез сюда свои вещи.

— Я уже вызвал начальника охраны, — сообщил он мне. — Мы его машину бросили у кургана, надо бы сказать об этом.

— Да, и от этого избавиться. — Шторы колыхнулись в такт моим словам, потому что Ушаков справился куда быстрее, чем за пятнадцать минут, и уже успел открыть окна, чтобы проветрить номер от назойливого запаха мертвечины.