Книга Стать жестче, страница 69 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Лиц, допущенных к информации подобного рода, всегда немного, Костя, — он замолчал, а потом резко добавил. — Как только мы вернёмся, я всё проверю.

— Я дам тебе подсказку, это был тот, кто знает про отсутствие охраны, и одновременно не подозревает о крепких семейных узах клана Ушаковых. Это тебе так кажется, что все вокруг в курсе, просто потому, что ты в этом живёшь изо дня в день. А для большинства ваш клан чуть ли не железобетонный. Лично для меня стало откровением такое положение дел. Рассчет явно был на импульсивность выживших, на то, что ради мести вы пойдете, вдобавок ко всему, с огнём и мечом валить и правых, и виноватых, усугубляя своё положение. Никто же не думал, что ты просто плечами пожмешь, ну да убили, бывает. Деда Степана жалко, но что тут поделаешь. Понятно, что сам факт нападения никто из нас просто так не оставит, но подходить мы будем к этому с холодной головой и здравым смыслом. И, нет, как только мы вернёмся, ты завалишься спать. Но сначала примешь ванну и отдашься в нежные руки супруги. Если у меня бочина порвана, то у тебя и подавно, я же видел, что ты, когда идешь, на ногу припадаешь. Не забудь целителю показать.

— Не забуду, — Егор первым пошел вперед. Он-то в отличие от меня знает, где эта беседка расположена. Когда мы уже подошли к ней, он снова посмотрел на меня. — Если не силовой ответ, то что?

— Скажем так, — я устало приводился к стене беседки. — Силовую сторону вы почти выполнили: нападавшие уничтожены, предателя ты найдёшь. С организаторами сложнее, там, главное, дров не нарубить. Оставить без ответа никак нельзя, но и спешить не стоит.

— Я сам так подумал, — кивнул Егор.

— У нас есть договор, и вот именно сейчас как раз самое время, чтобы выполнить его в полном объеме. Если раньше, даже я немного колебался насчёт тебя, то теперь твоей репутации вообще ничего уже не повредит, по крайней мере, пока. Хоть голым на главной площади в фонтане купайся с парочкой шлюх. Но, это для кланов. А для простых смертных ты всё равно этакое божество. Они и не узнают никогда, что произошло и откуда у тебя в волосах седина, если, конечно, я им не расскажу в своей газете. А я расскажу, ещё и приукрасить заставлю, побольше трагизма добавить. Зачем людям знать, что вы чуть ли не с облегчением вздохнули, когда террористы избавили вас от планирования хорошей прополки вашего замечательного клана? — вот сейчас Егор уставился на меня так, словно у меня две головы, а потом протянул руку и коснулся головы. Ну да ты-то пока о своём новом украшении не знаешь, нужно для этого как минимум в зеркало посмотреть. — Так что, готовься. Образ сильного, но страдающего где-то глубоко внутри, мужчины, который крепится изо всех сил, чтобы скрыть скупую мужскую слезу, всегда хорошо продавался. А уж если мужчина обладает твоей внешностью и положением в обществе, то это стоит вдвое дороже. Ты будешь бешено популярен среди населения империи, и кланы, в случае чего, будут вынуждены голосовать за тебя. Скрипя зубами от бессилия, но будут, иначе, их просто не поймут.

— Ты буквально видишь меня на троне, — Егор усмехнулся. — А себя?

— Егор, я почти уверен, что моим отцом был Великий князь Виталий, вот только это не делает моё рождение более законным. Так что, если уж я могу как-то повлиять на то, кто станет моим императором, то я предпочту, чтобы это был мой друг и брат. И да, для этого я пойду почти на всё. Почти, потому что есть та грань, которую я никогда не переступлю, — открыв дверь беседки я прошептал. — Больше не переступлю.