Книга Стать жестче, страница 49 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Егор даже негромко рассмеялся, поднимаясь из кресла, и беря в руку трость, чтобы передвигаться быстрее. Он не дошел до двери, когда та открылась и вбежала девушка, которую назначили личной Люсиной горничной.

— Егор Александрович, — чуть не плача, девица заломила руки. — Люсинда Викторовна собирает вещи, я ничего не могу сделать.

— Что? — Егор уставился на неё. — Так, что произошло?

— Я не знаю. Я пришла, чтобы помочь ей разобраться с гардеробом, но она не захотела. А потом вытащила чемодан и начала собирать вещи.

— Просто для Люсинды Викторовны Мария Керн является образцом для подражания и примером, — Егор сочинял на ходу, но что-то сказать было надо, чтобы прислуга не начала слухи распускать. — А всем известно, что Мария Керн не пользуется услугами горничных в личных целях. Так что, нам надо с этим смириться. А насчет вещей, я сейчас уточню. Может они ей просто надоели, и она хочет сменить гардероб.

И он вышел так быстро, как позволяла нога.

Люся сидела на огромной кровати рядом с раскрытым чемоданом и комкала в руках свитер. Когда Егор зашёл, заперев за собой дверь, она подняла на него взгляд, а потом швырнула свитер в чемодан.

— Я думала, что смогу, но, как оказалось, нет. — Глухо сказала она. — Я даже больше здесь чужеродный элемент, чем ты в моей квартире. Всё, что у меня есть, умещается в чемодан, и это всё купил мне Костя Керн.

— Ты хочешь меня бросить? — взгляд Егора заледенел.

— Нет, просто, всё это оказалось для меня слишком, — Люсинда встала и захлопнула крышку.

— Ты знала, за кого выходишь замуж, — Егор подошёл к ней, схватил за руку и развернул к себе лицом. — Ты знала.

— Егор, что с тобой? — ей было больно. Он впервые сделал ей больно, но на боль было плевать. Люся испугалась, когда увидела выражение его лица, словно из него ушла жизнь. — Господи, Егор, — она вырвала руку из его хватки и обхватила его за голову, притягивая к себе. Внезапно до неё дошло, что с ним происходит. — Я люблю тебя, и я никогда тебя не брошу. Ты же знаешь, что я беременна. Гормоны, слезы, сопли. Это я тебе ещё истерики не закатываю. Поверь, это ты будешь мечтать, как бы сбежать от меня, — она говорила что-то ещё, но он её не слышал, заваливая на кровать. — Егор, осторожней, у тебя же нога...

На этот раз всё было быстро, жестко и очень остро. Когда тело перестало содрогаться от пережитого только что удовольствия, Егор уткнулся ей в плечо.

— Я тебе больно не сделал? — спросил она глухо.

— Нет, — она попыталась накрутить на палец отросшую иссиня-черную прядь. Но она не накручивалась, всё-таки волосы были слишком короткие. — Егор, поверь, я могу за себя постоять. Если бы мне не нравилось, что ты делаешь, ты бы уже валялся под кроватью с отбитыми яйцами и второй сломанной ногой.

— Поверю на слово, проверять что-то не хочется, — он приподнялся на локтях, внимательно глядя ей в лицо. — Ты ведь передумала уходить?

— Ну, ты бываешь довольно убедительным.

— А ещё нудным и упорным, не забыла? — он улыбнулся совершенно мальчишеской улыбкой и скатился с неё. При этом зацепил чемодан, который все ещё стоял на кровати и поцарапал кожу на боку. — Зараза. Не зря я сказал этой дуре, что ты просто собираешь вещи, чтобы выкинуть, потому что они тебе надоели.

— Что ты сказал? — Люся повернулась на бок, и смотрела, как он одевается, положив руку под голову.