Книга Стать жестче, страница 11 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Вот тебе и «ой». Ты, между причем ему только чуть нос не отстрелила. — Ушаков при этих словах так на меня глянул, но я развел руками. Надо же немножко приукрасить, чтобы до неё дошло наконец, что пора приходить в себя. — Будешь хулиганить, тебя даже навестить Егора не пустят.

Она молчала почти минуту, и, когда я уже решил, что не сумел до неё достучаться, раздался напряженный голос девушки.

— Идите сюда. Только сначала вы, потом все остальные.

— Разумное решение, — пробормотал я. — Я иду, не стреляй.

До стола я добрался быстро. Наверное то, что шёл я в их направлении достаточно уверенно, убедило Люсю окончательно. Отодвинув стул я заглянул внутрь импровизированного убежища и тут мне в рожу уткнулся ствол обреза. Я скосил глаза на него, затем очень аккуратно двумя пальцами отодвинул от лица эту смертельную игрушку.

— Не надо меня убивать. Ты в этом случае без работы останешься, и резюме себе испортишь. Никто не наймет секретаря, если у него в строке «причина увольнения с прежнего места работы» будет значится убийство босса.

Люся мои потуги не оценила, зато она окончательно осознала, что всё закончилось, положила обрез и разревелась, закрыв лицо руками. Я же перевел взгляд на Егора.

Ушаков был в сознании. Более того, он умудрился приподняться на локтях, а одна рука замерла в атакующем жесте. Вокруг него появилась дымка искаженного воздуха. Он сумел призвать дар, несмотря на то, что едва сознание не терял от терзающей его боли.

— Успокойся и побереги силы. Видят боги, они тебе понадобятся. — В ответ на мои слова Егор расслабился и снова опустился на пол, прикрыв глаза. — Ты давно в себя пришел?

— Когда вы меня с цепи снимали, — он говорил шепотом. Но ведь тот ублюдок намекал, что выдавить из Егора крик у них не получилось. Понятно, от напряжения связки повредил. Ничего, деду вон вообще их перерезали. Восстановят. — Я сразу хотел тебе пару ласковых сказать, за то, что Люсю сюда притащил. Но потом услышал, что это не ты, а твой кот ненормальный.

— Ты бы связки поберег что ли, — посоветовал я ему. И тут перехватил очень странный взгляд, которым Люсинда смотрела на него. У них явно что-то произошло, пока они сидели здесь одни. Ничего, взрослые люди, сами разберутся.

— Уберите этот чертов стол, — раздался раздраженный голос Андрея Никитича. — Устинов, мать твою, ты что собрался своего командира за ноги оттуда вытаскивать? Где носилки? Что за стадо баранов! Егор, как выздоровеешь, уволь половину к чертовой матери!

Тут стол, наконец, отодвинули, Егора уложили на носилки, и Андрей Никитич подошел, взяв правнука за руку. Они не говорили ничего друг другу, только смотрели в глаза. Этот молчаливый диалог длился довольно долго, затем глава Ушаковых улыбнулся и осторожно погладил Егора по волосам. После этого обернулся к стоящей рядом с носилками Люсинде. Так же молча рассматривал её, а затем подошёл и очень аккуратно повернул её голову, глядя при этом на шею, где синяки, оставленные пальцами убитого ею урода уже начали чернеть.

После этого он отошёл от них, дав целителю, которого прихватил с собой, уже осмотреть своего пациента.

Оглядевшись, Андрей Никитич подошел к тому месту, где мучили Егора. На полу была кровь, в крови были цепи, разорвавшие кожу запястий Егора. Люсинда кое-как их замотала, судя по всему существенной частью своей юбки, поэтому слишком большой кровопотери удалось избежать. А я сразу и не обратил внимания на то, что они кровоточат. Хорошо хоть девчонка разобралась. Ушаков поднял блокирующие дар оковы, которые тоже были в крови, осмотрел и швырнул их на пол. Судя по выражению его лица, оставшимся в живых исполнителям этой акции, ой как сильно не повезло, что я их не убил.