Книга Стать жестче, страница 107 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Получите, козлы плешивые! — послышался захлебывающийся от ярости рёв. — Выблядок Орловский. Думаешь, что тебе всё можно? Ты убил моего мальчика и за мной пришёл? Ничего на всех вас твари заносчивые найдется управа! Мы вас всех уничтожим!

Я даже удивился такой ненависти. А ведь орущий Ожогов даже не за сына переживает, это он меня так сильно ненавидит, и Егора заодно. Мы отползли за защиту забора и кустов, которые, хоть и стояли без листьев, но пули вполне способны удержать.

Я уже думал, что мы просидим вот так, слушая всё новые и новые эпитеты, которыми меня награждал поехавший Ожогов, но тут позади раздался крик. Я повернул голову и увидел, как пытающийся пробежать мимо опасного места мужчина остановился и схватился за грудь, а потом медленно осел на дорогу.

— Ну всё, с меня хватит. Это уже перебор. — Процедил я, встав на одно колено. — Убирай отсюда людей, — в последних словах уже звучал лютый холод, который, как говорят, всегда царит за гранью.

Егор медленно повернул голову и посмотрел на меня. Затем так же медленно кивнул. Он прекрасно понял, что сейчас произойдет, но ни единым жестом не обозначил протеста. И это для меня значило очень много.

Я закрыл глаза, и ветер вечности устремился к незащищенному от магии смерти дому. Я понятия не имею, сколько там людей, но плевать на это. Впервые я поступил в этом мире приговорив всех живых, находящихся рядом с сумасшедшим, который открыл огонь в сторону улицы, и уже убил человека, который просто хотел поскорее попасть домой. Никакого чувства триумфа не было. Это была работа, неприятная, жестокая, но которую надо было выполнить.

В отличие от тлена, ветер вечности уничтожал только живых существ, весом больше сорока килограмм. Всё-таки я себе дал в последний момент послабление, если в доме есть дети, то они выживут. Так же, как и кошки, которые вообще не виноваты ни в чём.

Через семь минут я отпустил дар.

— Можно заходить, — сказал я, а Егор словно наваждение стряхнул с себя.

— В силе смерти есть какое-то бешеное притяжение, — наконец, произнёс он. — Наверное, я просто какими-то зачатками обладаю, потому что в клане Ушаковых довольно часто некроманты рождаются, раз в три-четыре поколения так точно. И тебе этот дар от нас достался.

— Ты просто феноменален, — я смотрел на него с удивлением. — Дай угадаю, ты всю юность мечтал о Ведьме, и таким образом натренировал руки.

— Эм, молодой был, глупый, — но по тому, как он смутился, я понял, что попал в цель. — Так, а что мы стоим? Понимаю, что время ещё есть, но можно и быстрее закончить.

Он подошёл к периметру, сосредоточился и по земле покатилась волна искажений. Захлопали ловушки, многие из которых были даже более опасные, чем та, в которую угодили бойцы. Наконец, следующая волна не активировала ни одной ловушки, и Егор отпустил дар.

— Можно идти.

Заходили всё равно очень осторожно. Я посмотрел на изменённую землю и только присвистнул. И кто из нас опасней, даже интересно.

Тел в доме было немного. Детей и кошек я не нашел. Прошлись по небольшому дому, ни к чему не прикасаясь. В гостиной лежали три женских трупа. Похоже, что хозяйка и две горничные. Я равнодушно посмотрел на них, ну что же, побочные потери иногда случаются, от них никто не застрахован.

А вот в кабинете нас ждал сюрприз в виде тела человека, на лице которого большими буквами было написано: итальянец, или испанец, или ещё какой уроженец Западного юга.