Книга Стать жестче, страница 101 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Разбудил меня телефонный звонок.

— Керн, — не открывая глаз я поднёс трубку к уху.

— Ты что спишь, что ли? — в голосе Егора прозвучало возмущение. — Как ты в школу вставал?

— Вот так и мучился, — буркнул я.

— Вставай, мученик. Я уже сворачиваю к твоему дому. Ты не забыл, что у нас сегодня встреча?

— Забыл, — совершенно честно признался я. — И вообще, что значит, ты едешь? Мы на моей машине должны были поехать.

— Это при условии, что ты вообще задницу от матраса оторвешь. А меня Виталий Павлович согласился подвезти. Ему как раз что-то из дома надо забрать.

— Всё, я уже встал, — уронив трубку на грудь, я закрыл глаза.

Мне показалось, что я задремал на минуту, но, когда услышал шум за дверью, то подорвался, глядя на часы. Черт подери, вот это я задремал на полчаса. А Егору, видимо, надоело ждать меня внизу, и он решил подняться наверх.

Если я не поставил рекорда в умывания и одевании, то это только по чистой случайности. Потому что, когда ручка повернулась, а я вчера не закрывался, потому что Вольфам это всё равно не поможет, я уже стоял у стола и рассматривал обрез.

Егор глянул на меня и хмыкнул.

— Я уж думал, что ты всё ещё валяешься.

— Сколько у нас времени до встречи в салоне? — вместо ответа, я задал вопрос, потому что смотреть на часы было лень.

— Два часа, — ответил Егор.

— Отлично, значит, мы успеем к Стоянову в его фирменный магазин заехать.

— Зачем? — Егор удивленно посмотрел на меня. — Согласовали же, что через неделю берем сразу обоих.

— Ну, положим, со мной никто ничего не согласовывал, — я прищурился. — И при чём здесь ты? Ушаковы не имеют права вмешиваться. Да и к Стоянову мне нужно не за этим.

— Костя, я же сказал, разберемся, — Егор хлопнул меня по плечу. — Пошли, если хочешь ещё к Стоянову успеть.

Фирменный магазин Стоянова располагался сразу за территорией производства в промышленной зоне города. Где-то здесь неподалеку и наш заводик расположен, на котором Сорокин свои эксперименты с Ушаковскими пластинами по заданию Снежиных проводил. Но сейчас мне было мало дела до заводика, он находился в крепких руках Виталия Павловича, чему я был просто безмерно рад и бесконечно счастлив.

Я зашел в магазин и остановился на пороге. Это было... да, это было. Зеркальные витрины, в которых располагалось различное оружие. Зал с холодным оружием, где я тут же заприметил прекрасный палаш, мой­-то, похоже, уехал на реставрацию навечно. Все было оттенено красным бархатом, создающим странный, но очень притягательный колорит.

— Ушаков, куда ты тянешь свои клешни? — с меня словно наваждение слетело. Я моргнул и посмотрел в ту сторону, откуда раздавался зычный голос Стоянова.

— Посмотреть, что я по-вашему ещё буду с ним делать? — огрызнулся Егор. — Вы нам не показывали эту модель и меня очень интересует вопрос, а, собственно, почему?

— Потому, что вы покупаете только вещи, которыми можно вооружить вашу банду. А эта красавица — штучный вариант. — Парировал Стоянов.

— А вам не приходило в голову, что я могу эту винтовку для себя купить? Для личного пользования?

Так, если они разругаются в хлам, то я получу хрен с маслом от Стоянова. При этом я даже не смогу на него надавить слиянием. Потому что пункт про то, что именно это предприятие и этот магазин останется под его полноценным контролем вплоть до его смерти, стоял отдельным пунктом на двух страницах. Со всем остальным он расставался легко, и даже, как мне показалось с нескрываемым облегчением.