Книга Остаться сильным, страница 65 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Впечатляет, правда? Но это не наводел, древняя вещица. Да, облик при активации артефакта только вот такой, изменить его тебе никак нельзя. Но принять тебя сейчас за Константина Керна можно только с очень большего перепоя. — Я кивнул, и не спеша снял кольцо. Как только цепь была разорвана, отражение сразу же приняло мой истинный облик.

Да, такая штука всегда может пригодиться, промелькнуло в голове, пока я прощался с Тихоном, чтобы поехать в издательство, потом к деду, и заняться уже, наконец, сборами.

— Константин Витальевич, ваше предложение на балу произвело фурор, — поприветствовала меня журналистка, освещавшая Новогодний бал, Эльза, кажется. Вообще, девушек в светской хронике было две, но вторая, Татьяна, предпочла скромно промолчать.

— И чем же таким фееричным оно отличалась от всех остальных? — я прошёл к оставленному мне креслу во главе стола, и, сев в него, с любопытством посмотрел на журналистку.

— Тем, что создало ощущение, будто это всё искренне, — Эльза слегка нагнулась ко мне. — Как-будто вы с Анной Стояновой только что встретились и это была любовь с первого взгляда. А не запланированное давным-давно мероприятие. Но это серьезно, производило впечатление. Просто украшение вечера.

— Кстати, я не видел статьи на эту тему в скандальном первом номере, — сложив руки на груди, я чуть прищурился, разглядывая её.

— На фоне статьи Михалыча все остальные выглядели бледно. Поэтому мы набили номер уже давно готовыми статьями, которые не могли пустить в ход по весьма объективным причинам. А освещению Новогоднего бала будет посвящен целый разворот в следующем выпуске, — вместо Эльзы слово взял Котов. Он даже поднялся со своего места: невысокий и довольно круглый. Поправил круглые же очки, главный редактор продолжил. — Собственно, за этим мы и собрались здесь, чтобы понять, куда двигаться дальше. Будет ли в газете сделан акцент на политические новости, на какую-нибудь бытовуху, или на светские сплетни.

— А совмещать их нельзя? — я, если честно, не ожидал, что совещание начнётся прямо с порога. Хорошо ещё, что сесть за стол дали. — В равных пропорциях?

— Не желательно, — покачал головой Котов. — Пойдёт распыление аудитории. В итоге мы начнём её терять. Процент чего-то должен сильно превалировать над другими. Например, политические и криминальные новости — семьдесят процентов номера, и оставшиеся тридцать разделено на очень небольшие порции для всех остальных.

— Я не слишком хорошо представляю, на что газета вообще способна. Хотя, подозреваю, что лично вам ближе именно озвученный только что план развития газеты, не так ли, Василий Яковлевич? — спросил я у него.

— Вы должны понять, Константин Витальевич, что у нас очень сильная команда именно в политических новостях, возьмите того же Михалыча. Ребята, занимающиеся криминальной хроникой тоже хороши. Проблем с наполнением номера не будет, если мы сделаем ставку на них. — Котов снял очки и принялся их протирать огромным носовым платком в крупную клетку. Странно, но в тот раз, когда я попал на вечеринку, этих очков не видел. Хотя, возможно, он их не постоянно носит.

— И что мешает вам сделать это? — Я не слишком понимал, в чём, собственно, заключается проблема.

— Мешает нам это сделать, наличие очень сильного отдела светской хроники. — Котов надел очки. — В своё время, госпожа Водникова много времени уделяла газете, но её интересовали исключительно светские сплетни. И чем больше, тем лучше. В итоге у нас появилась чрезвычайно сильная и талантливая команда, но, случилось то, о чём я упоминал, мы потеряли читателей. — Он вздохнул. — Я вас плохо знаю, Константин Витальевич, но, подозреваю, что вам также больше интересны неожиданные, полные накала и страстей статьи, освещающие обстановку в империи. А в перспективе, если мы сможем добиться международной аккредитации, и во всём мире. Но тогда возникает вопрос, что делать со светской хроникой? Вряд ли наши девочки захотят всегда быть на вторых ролях.