Книга Стать сильнее, страница 92 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Постараюсь, — ответил я, не сводя тяжелого взгляда со Светланы. Она, как ни странно, совсем не пострадала. Получается, что я принял весь удар на себя.

— Что, Керн, собрался на бал? Поди и предложение Аньке там же сделаешь? Всё согласно протоколу, — Светлана закинула ногу на ногу. — Знаешь, а мне даже немного жаль, что я не успела тебя попробовать под иллюзией Аничкиной мордашки. Обычно, я так и делала. А у Стояновой такие глаза были, когда кто-то из парней начинал ей намекать на то, как бы повторить. Так что звание всеобщей давалки останется за твоей женушкой, как бы ты не старался её обелить.

— Почему-то я так и думал, что ты вполне могла учудить нечто похожее, — я продолжа смотреть на неё. — Но твоя мелкая месть девушке, которая ничего плохого тебе не сделала, даже подругой считала, меня сейчас мало интересует.

— И что же тебя интересует? — она нагло улыбнулась.

— Поезд. Это ты дернула стоп-кран? — когда я задал этот вопрос, она лишь пожала плечами.

— Ну да, жаль только, что задание было такое скудное. Хотя, мне всё же удалось прибрать парочку. Витеньку Белова, например, и Гришу Бергера. Потом эти скоты, которые шли со мной, отобрали у меня оружие и засунули в твоё купе. И почему тебя в списке на ликвидацию не было? — она надула губки, сразу став похожей на избалованного ребенка.

— Наверное, потому что, меня убивать при любых тогдашних раскладах было невыгодно. Тот план был почти идеален. Даже твоя одержимость Анной пошла в дело и совершенно не испортила общей картины. — Я прищурился. В голове мелькнуло понимание. — Да, тот план был идеален, в отличие от попытки расстрелять Юрку и меня заодно возле школы. Его вряд ли придумал тот, кто разработал резню в поезде.

— Зато у нас почти получилось, — зло прервала Светлана меня. — Кто же знал, что ты со смертью дружишь. А Рыськов уже потом решил моим успехом воспользоваться и организовал покушение в клинике. Но ты словно кучу дерьма в детстве сожрал, слишком везучий, козёл. — Она обвела комнату полубезумным взглядом, не останавливая его на нас с Ушаковым. — Как же я вас всех ненавижу, твари. Сына шлюшки, которая даже с сыном императора, Великим князем Виталием, по слухам путалась, и чёрт знает, с кем ещё, в конце концов признали, а нас вообще перестали даже на паршивые вечеринки приглашать, типа свадьбы Вольфа. Но последней каплей стало то, что нам не пришло приглашение на Новогодний императорский бал. Убить вас всех — вот что стало смыслом моей жизни.

— Кто такие «мы»? — я зацепился за вырвавшееся слово.

— О, тебе его никогда не достать. Доставалка не выросла ещё. — Её глаза загорелись фанатичным огнём, и я понял, что она в курсе, кто направлял этого генерала Рыськова. Но я всё никак не мог понять, что это вообще такое? Заговор против императора? Только вот ничего, вообще ничего не выдаёт наличие этого заговора. Вообще все действия, которые совершают, ну пусть будут заговорщики, как будто не касаются правящей семьи. Они были глубже, и в то же время терялись среди чего-то мелкого.

— Да она просто рехнулась, настоящая сумасшедшая, — покачал головой Ушаков.

— Просто слишком часто выдавала себя за кого-то другого, вот крыша и поехала. — Я стоял, глядя на исказившееся лицо Снежиной. — Так кто такие «мы», Светик? — Проще всего было убить её и допросить труп, чем пытаться разговорить, постоянно при этом сомневаясь, правду она сказала, или же нет. Приняв решение я потянулся за пистолетом. Чтобы можно было допросить, нужно было действовать очень аккуратно.