Книга Стать сильнее, страница 86 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Ему перерезали горло. — Я провел пальцем по разрезу. — Сзади. Словно кто-то подскочил, запрокинул его голову так, чтобы появилась вот эта брешь в броне и... — Я сделал движение, словно сам провожу острейшим лезвием по незащищенной коже.

— Откуда ты знаешь, что это было сделано со спины? — Я поднял взгляд на сосредоточенного Егора.

— Приходилось видеть подобные раны. Разрез делается быстро от себя, чтобы кровь не попала. Поэтому там, где нож выходит из тела, появляется такой вот небольшой скос. — Я поднялся на ноги. — Вот только, кто их порезал?

— Здесь явно какая-то магия, — Егор снял с пояса какой-то прибор, внешне напоминающий кристалл истины, который использовал Подоров во время моего первого допроса ещё в поезде. — Страхуйте меня. — И он сделал шаг в сторону арки.

— Стой, я с тобой пойду, — меня всё это время что-то тревожило. Что-то было неправильно. Сейчас, когда я видел коридор с высоты своего роста, эта неправильность ощущалась ещё сильнее.

— Как хочешь, только держись сзади, не мешай, — двое бойцов заняли позиции по обе стороны арки. Их оружие смотрело в коридор, вот только это ничего бы им не дало, ведь не смогли они четверых своих товарищей таким образом уберечь.

Мы дошли до середины коридора. Прошли куда дальше, чем те бедолаги, тела которых лежали за пределами опасной зоны. Это было отчетливо видно по кровавым полосам на полу. Они из последних сил ползли к своим, в надежде на спасение, но всё равно не успели. Я не совсем понял, почему коридор назывался галереей, всё-таки галерея — это немного другое. Должно быть, из-за оформления стен. Обои были просто «вырви глаз», яркие, аляпистые, не дающие сосредоточить взгляд на чём-то одном. Если смотреть на стены не отрываясь, то от фантасмагорического рисунка очень быстро начинают появляться круги перед глазами.

Чувство опасности взвыло дурным голосом, и я слегка пригнулся, и вот сейчас отчетливо увидел то, что привлекло моё внимание там за аркой, когда я рассматривал коридор с непривычного ракурса. Тень! На этой жуткой стене колыхнулась легкая тень, даже не сама тень, а её флёр, но именно этот флёр и заставил меня насторожиться тогда и принять молниеносное решение сейчас.

Время остановилось, а вместе с ним остановились две фигуры, замершие в прыжке в воздухе, совершенно не различимые до этого момента на фоне стен, слившиеся с ними, повторяющие каждую завитушку, изображенную на обоях. Совершенно машинально я выхватил более привычное для меня оружие — мой палаш. Взмах и руки мордоворотов, прыгнувших на Егора, были перерублены, и начали своё падение на пол, всё ещё сжимая длинные, невероятно острые кинжалы. Ещё один взмах и голова того, кто был ближе ко мне отделилась от тела, а второй получил удар мечом в живот. Совершенно на автомате я повернул меч в ране, как ключ в замке и вырвал его, опускаясь на колено, чтобы погасить инерцию, которая ещё больше чувствовалась на той скорости, которую я развил.

Время скакнуло вперед, и рядом со мной упали руки с кинжалами, а отрубленная голова покатилась по полу.

— Что это за... — Егор выхватил пистолет и выстрелил три раза в хрена с распоротым животом, который завалился рядом с ним на пол, заливая всё вокруг своей кровью. Этот хрен так орал, что в ушах звенело, но уже после первого выстрела замолчал. Можно было больше не стрелять, но, похоже, что Ушаков таким образом решил снять напряжение и на мгновение охватившую его растерянность пополам со страхом. — Откуда они появились? Их же не было! И прибор тоже ничего не показал! — он убрал пистолет и со всей силы шандарахнул об пол прибор, который так его подвел. — Устинов! Очередь вдоль стен! — Егор проорал приказ, забыв даже позывной командира отряда, схватил меня за рукав и оттащил обратно к арке. Сделал он это вовремя, потому что почти у самой двери, которой заканчивался этот коридор, притаились еще двое. Они не стали ждать, когда их тупо расстреляют, а рванули за нами, но упали, срезанные ударившими в них очередями.