Книга Стать сильнее, страница 10 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Одного забрал Звягинцев, — Алена зачем-то встала со своего места, как школьница, отвечающая на уроке. — А остальные, они... они...

— Они чай пьют в буфетной, — я посмотрел на девушку, подавшую голос. Это была та самая девица, которая в прошлый раз указала мне, где искать Иванову. Под моим пристальным взглядом, девушка густо покраснела, но глаза не опустила.

— А ты почему не с ними? — спросил я, не обращая пока на Алену внимания. Хочет стоять, ну пускай постоит, переминаясь с ноги на ногу.

— Да что мне с этими курицами и петухами делать? — фыркнула девушка и вот сейчас потупилась.

— Имя, — коротко спросил я, и она вскинула на меня красивые голубые глаза.

— Таня. Татьяна Смирнова, — ответила она, не сводя с меня напряженного взгляда.

— Перебирайся в приемную, пока будешь мне ассистировать как секретарь, потом подумаем, — она медленно кивнула, а напряжение в ее взгляде сменилось удивлением. — В оплате ты ничего не потеряешь, не волнуйся. — Таня встала и, постоянно на меня оглядываясь, направилась к двери. — Да, Танюша, зайди туда, где курятник обосновался, и передай, что они уволены. За вещами могут зайти, когда я освобожусь. Пора кончать с этим бардаком.

Таня выскочила из кабинета, оставив меня с Аленой наедине. Я же обошел ее и весьма демонстративно открыл каждый ящик ее стола.

— Что вы делаете? — удивленно спросила она, я же снова ее обошел и сел на стул, стоящий напротив.

— Убеждаюсь, что там нет пистолета. — Совершенно серьезно ответил я. — Ты садись-садись, у нас сейчас долгий и напряженный разговор состоится, незачем все время передо мной стоять, я же не зверь все-таки.

— Я что-то сделала не так? — Алёна села и сложила руки на коленях. При этом спина была идеально прямая, а глаза смотрели через стекла очков прямо и решительно. Похоже, что растерялась она лишь из-за дилеммы: сдавать или не сдавать своих уже уволенных коллег. Насчет себя она не волновалась. Интересно, почему? Чувствовала, что из-за дяди ее не тронут? Или действительно не косячила. Эх, мне бы тот прибор, которым Подоров в поезде хотел проверить: говорю я правду, или немного лукавлю. Алёна же сидела не шевелясь. Ноги сомкнуты и сдвинуты чуть вбок, спина остается прямой. Ей удобно так сидеть?

— Скажи, ты в каком монастыре воспитывалась? — я сам не ожидал от себя, что задам подобный вопрос.

— Что? — она моргнула и все это странное чопорное состояние вмиг слетело, оставив передо мной обычную хорошо воспитанную девушку, а вовсе не дочь императора, которая таким вот нехитрым способом решила развлечься, подрабатывая бухгалтером.

— Тебе так удобно сидеть? — я кивнул в ее сторону.

— Да, вполне, — Алёна сняла очки и положила их на стол, потерев переносицу. Без очков она выглядела немного моложе и беззащитнее, что ли. Словно они были броней легендарного витязя, под которой она чувствовала себя неуязвимой. — О чем вы хотели со мной поговорить, Константин Витальевич?

— Ты очень умная девушка, Алёна Игоревна, и очень хороший профессионал. Ни за что не поверю, что все это время никто не перешептывался, не обсуждал Борзова, его секретаршу и делишки, которые они творили. Ну не может такого быть, что другие бухгалтеры не видели, как главный судорожно прячет концы в отчетах, я никогда в это не поверю. А уж такая умница не могла не видеть, что суммы в итоговых отчетах другие, не такие, какие ты ему подавала, — я внимательно следил за малейшими изменениями на ее лице. Пока что Алёна оставалась спокойной. И тут я резко наклонился к ней и ударил по столу. — Отвечай! Ты видела, что Борзов подделывал итоговые отчеты и покрывала шефа! — я уже заметил, что когда начинаю нагнетать, то в моем голосе появляются рычащие звуки. Это случалось нечасто и не сильно бросалось в глаза, но такая вот особенность присутствовала.