Книга Остаться собой, страница 110 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Нет, ну что вы. Это просто к слову пришлось, тем более, что вы спросили. — Я ничего подобного у него не спрашивал, но, ладно, пусть будет так. — Но то дело, о котором я хотел переговорить, связано с вашим подарком напрямую. — Краснов жестом фокусника вытащил из кармана лабораторного халата ту самую пластину, которая дала жизнь его крошкам. — Мы начали понемногу разбираться с этим артефактом. Очень тонкая работа с материей, чрезвычайно тонкая. Такую могут только Ушаковы потянуть, при этом, я даже могу половину магов клана исключить. Основу делал кто-то из членов семьи главы клана, даже, возможно он сам, лично. — Краснов любовно погладил пластину. Интересно, он женат? Или ему его крошек достаточно, чтобы полностью удовлетворить все свои потребности? — Но, дело опять-таки не в красоте и уникальности этой чудесной вещицы, отнюдь. Дело в том, что на меня начали давить! Снежины пошло намекают, что пластины принадлежат им, и требуют их вернуть. Они настолько охамели, что привлекли к этому кого-то высокопоставленного из императорского окружения!

— Ничего не понимаю, — я нахмурился. — А почему Снежины вот так нагло что-то требуют у сотрудников клана Керн? Они ничего не перепутали? Например, наши лаборатории с теми, которые принадлежат их клану? Почему никто из Снежиных не связался со мной, пока Виталий Павлович отдыхает?

— Откуда мне знать, почему? Мне, Константин Витальевич, это не интересно. Так вы оградите меня и мои исследования от этих пираний иллюзорных? — заметив мой задумчивый взгляд. Направленный на пластину, Краснов с такой быстротой ее спрятал, словно боялся, что я вот-вот наброшусь на него и отберу его крошку.

— Я постараюсь сделать это, Евгений Иосифович, не беспокойтесь, — заверив слегка помешанного ученого, что костьми лягу, но не допущу пираний в его лабораторию, я с облегчением наблюдал за тем, как он уходить, задрав подбородок куда-то к небесам.

— Что это только что было? — я потер переносицу. От сегодняшнего бешенного дня у меня начал болеть голова.

— Это нормально, — хмыкнул Звягинцев. — Керны просто не часто здесь появляются, иначе бы были в курсе, чего можно ожидать от какого начальника какой лаборатории. Вот только насчет Снежиных я могу вам ответить, во всяком случае, почему они себя здесь как дома почувствовали. Собственно, поэтому я вас и позвал, — и он сделал приглашающий жест рукой в направлении лифтов.

Поднимались мы недолго, всего до второго этажа. Меня, если честно, эта боязнь Кернов лестниц уже начинает напрягать. Потому что ничем иным, кроме как боязни я эту маниакальную приверженность к лифтам и полное игнорирование других средств подъема, я назвать не могу.

Второй этаж несколько отличался от всех остальных хотя бы тем, что от лифта не шел длинный коридор через весь этаж, а какие-то многочисленные закутки, произвольно заканчивающиеся тупиками. Если не знать, где и что расположено, то на этом этаже легко заблудиться.

Я шел за Звягинцевым, который показывал дорогу. Мы прошли, наверное, половину этажа, когда он свернул в очередной короткий коридор, который для разнообразия не заканчивался тупиком, и открыл тяжелую металлическую дверь. Пока он ее открывал, я заметил пробегающие по двери искры магической защиты.

— У вас тут все очень серьезно, — когда я входил, то ощутил легкое сопротивление магического полога, который для тех, кому вход-выход не положен, превращался в непробиваемую стену.