Книга Остаться собой, страница 101 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Я уже хотел отойти от кладки, но тут потолочный вращающийся фонарь повернулся и в очередной раз осветил этот участок. И вот тут-то я увидел, что же именно привлекло мое внимание. На одном их кирпичей я заметил древний полустертый рисунок. И все бы ничего, ну мало ли каких рисунков можно в древних подземельях увидеть, вот только именно этот был мне знаком. Проведя по нему пальцем, обрисовав контур, я тут же полез в карман, из которого достал тот самый медальон-ключ. Да, рисунок полностью совпадал. Причем, если на медальоне он был выпуклым, то здесь словно выдавленным в камне.

На всякий случай оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто за мной не наблюдает, я приложил медальон к рисунку, слегка надавил и повернул. Вроде бы герои приключенческих рассказов именно так всегда делали, когда речь шла о подобных ключах. Послышался щелчок, и стена начала поворачиваться во внутрь.

Я едва успел вытащить медальон, когда она открыла проем. И тут древность кладки сыграла злую шутку как со мной, так и с руководством школы, потому что потревоженная впервые за очень много лет кладка начала обваливаться. Я отскочил в сторону, когда к моим ногам выкатилось пара камней. К счастью, обвал был небольшим и не привел к слишком катастрофическим последствиям, кроме того, что эту импровизированную дверь, похоже, заклинило навечно.

Постояв возле прохода чуть подольше, но так и не дождавшись повторного обрушения, я осторожно подошел к нему. И тут до меня донеслись отвратительные миазмы, всегда сопровождающие канализацию. Охренеть, просто, я расхохотался, и мой смех отразился от стен коридора, хотел, понимаешь ли в сокровищницу попасть, а попал в древний коллектор. Но проверить все равно надо. Вдруг у бывшего хозяина такое чувство юмора, что он решил таким вот образом спрятать сокровища спрятать. Прежде всего от жадных родственничков, воров-то запахами дерьма не отпугнешь, особенно, если они точно знают, что за запахом находятся сокровища. Так же, как и некоторых охотников за этими самыми сокровищами, в одного из которых я в определенные моменты начинаю превращаться.

В проеме было темно, и я зажег пару светляков, которых запустил перед собой. Пробираться пришлось через тот самый завал, который заблокировал дверь. Когда же он был пройден, то идти стало посвободнее.

Очутился я в таком же коридоре, из которого сюда попал. Похоже, многие строители думают одинаково, независимо от времени, в котором они строят свои шедевры. Запах все усиливался, и в конце концов привел меня к отстойнику, из которого тек ручеек уже куда-то наружу. Я закрыл нос рукавом куртки. Запах здесь стоял такой, что глаза резало, и резко хотелось расстаться с тем чаем, который я выпил у Тихона в лаборатории.

Это был тупик, никуда больше этот коридор не вел, и, как бы я внимательно не осматривал стены, никаких знаков и замков, которые бы открывались медальонами, на этом коротком пути не было. Зато я обнаружил причину вечных засоров. Трубы, ведущие к отстойнику, еще в новом коридоре сливались в одну, каменную. Тут строители пошли гораздо дальше, чем я мог вообразить. Они использовали не только фундамент, но и вот этот остаток канализации. Идиоты. Часть кладки обвалилась и придавила небольшой отрезок общей «новой» трубы, до того момента, как она впадала в «старую». Завал так сильно сплющил эту несчастную трубу, что по ней могло проходить, так сказать, жидкое содержимое трубы, в то время как... эм... не совсем жидкое, начинало попросту забивать трубы, пока не забивало до такого состояния, что и жидкое переставало уходить.