Книга Стать собой (том 1 и том 2), страница 76 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Это плохо? — я смотрел с вызовом. Дед покачал головой.

— Я пока не знаю. При испытаниях что-то произошло, не так ли?

— Моя проводница упал вниз, запутавшись в завязках плаща. Я вынужден был прыгать за ней, чтобы она не задушила себя, не утонула, а то, что от нее осталось не склевал пикирующий орел. — Я не стал уточнять, что являлся косвенной причиной её падения. — Моя родственная стихия — вода, возможно, именно это так сильно на меня повлияло?

— Возможно, — не стал он отрицать. — Значит, ты спас проводницу, как интересно.

— Это что-то значит?

— Я не знаю, — дед развел руками. — Все, что касается безликих, ушло вместе с ними. Скорее всего, это не значит ничего, а может быть, колоссально много. Никто этого не сможет сказать. Но ты прав, на изменения твоего характера вполне могло повлиять это происшествие. — Ну вот и ладушки, теперь больше никому не надо что-то судорожно доказывать. Но мои родственники, оказывается, знали Костика очень хреново, раз их удалось убедить в изменениях, произошедших в нем такой нелепой причиной. — Но речь все же сейчас пойдет о другом. Как давно ты подслушиваешь мои разговоры? — я выпрямился в кресле под насмешливым взглядом деда. Интересный у нас с ним разговор пошел, прямо до печенки пробирающий. Как же это он до сегодняшнего вечера терпел, чтобы высказаться? По-моему, это не в его стиле. Каким бы дед не был, но только не терпеливым.

— Какая у тебя основная стихия, кроме семейного дара? — наконец я решил нарушить воцарившееся молчание. — Что-то я подзабыл.

— Ты никогда и не интересовался, — дед вздохнул и бросил на стол ручку, которую до этого времени держал в руке. — Вообще странно получается, с момента твоего возвращения из места силы, мы разговариваем больше, чем до этого за всю жизнь. — Ну, я так и думал, что Костик тот еще мудак был. У деда-то реально нет выхода, чем принять незаконного внука. Я вообще начинаю думать, что загулявшая дочурка в свое время совершила для отца и клана в целом благое дело, ведь в противном случае наследника у Кернов не было бы вообще.

— Надеюсь, ты не против? — он покачал головой. — Так какая у тебя основная стихия?

— Огонь, — он внимательно смотрел на меня. слишком внимательно. У меня когда-то тоже именно эта стихия была основной. Я был универсалом, но огонь — это то, что бурлило в самой моей крови, было заключено в самой сути. Огонь заставлял идти на риск, действовать, порой, импульсивно. Проходить по краю, на грани фола, чтобы однажды сорваться с обрыва жизни. Мне его иногда не хватает, но и тех отголосков, которые все еще живут в моей душе хватает, чтобы не жалеть о том, что мне достались здесь размеренные и часто холодные вода и некромантия. Землю я почему-то до сих пор не воспринимал всерьез, может быть, потому что редко видел ее применение в бою.

— Я так и думал, — улыбнувшись, я снова откинулся на спинку. — Я всегда стараюсь не упускать шанс получить информацию, если у меня есть возможность ее получить. Подслушивание — самый легкий и быстрый способ.

— А что, тебе известны другие? Я убираю из возможного списка такой простой как спросить у непосредственных участников. — Дед побарабанил пальцами по столу, явно пытаясь изобразить какую-то мелодию.

— Конечно, — я пожал плечами. — Но, если не было свидетелей, все они так или иначе затрагивают непосредственных участников разговора, и да, в итоге, им нужно будет задавать вопросы. Но, это уже будет не то, понимаешь? Информация в любом случае исказиться, особенно под пытками, когда человек будет пытаться приврать, сообщить то, чего не было на самом деле…