Книга Стать собой (том 1 и том 2), страница 203 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Мое имя Керн, и вы не могли бы просто передать Подорову, что мне нужно срочно с ним поговорить, — все еще вежливо, но уже сжав зубы, процедил я.

— Я все же хочу услышать, по какому вопросу вы хотите обратиться к Матвею Игоревичу, господин Керн. — Офицерик сверкнул глазами и не сдвинулся не на пядь в своем служебном рвении.

— А какое вам, собственно, дело, какие именно вопросы я хотел бы обсудить… — все-таки я вспылил, но оказаться на улице, не добившись результата, мне помешал голос, раздавшийся сбоку.

— Симонов, что здесь происходит? — я обернулся и увидел Подорова, который спустился по какой-то боковой лестнице и подошел к нам совершенно бесшумно.

— Матвей Игоревич, вот, господин Керн утверждает…

— Симонов, я вижу, что здесь стоит господин Керн, и стоит он здесь уже давно. И это вместо того, чтобы уже сейчас беседовать со мной по интересующему меня вопросу. Петров! — дежурный подскочил в своем прозрачном бункере, и вытянулся так, что едва потолок башкой не пробивал. — Я, кажется, дал особые распоряжения по поводу Керна. И что в этих особых распоряжениях говорилось? — спросил он ласково.

— Э-э-э, — протянул дежурный, мучительно вспоминая про какие-то там особые распоряжения, которые он, не читая, бросил в стол и благополучно о них забыл. — Немедля провести к вам? — наверное, в подобных распоряжениях было написано одно и тоже, раз он попал прямо в яблочко.

— Точно, Петров. — Подоров указал на меня. — Вот это похоже на немедленное сопровождение господина Керна в мой кабинет? — дежурный молчал. Симонов тоже молчал и потихоньку пятился назад, наверное, надеясь, что его не заметят, а то и вовсе забудут про его существование. А мне что-то начало намекать, что Подоров не просто следователь, хоть и по особо важным делам. — Идиоты. Симонов!

— Да, господин полковник, — прекратив пятиться, офицерик вытянулся перед ним.

— Завтра соберешь весь личный состав в большом зале. Я буду читать лекцию на тему: «Почему так важно выполнять приказы вышестоящего начальства, чтобы в конце месяца не остаться без премиальных». — Вот тут лица у обоих долбоклюев вытянулись. А вот не хер клювом щелкать, надо внимательно приказы начальства читать, а еще лучше, добыть изображение того, кто указан в приказе, чтобы уж наверняка не пропустить, если уж у Службы безопасности такие проблемы с финансированием, что они берут на место дежурных дегенератов, не способных легкую в общем-то фамилию запомнить. — Идиоты. Стадо баранов, — закончил всю весьма эмоциональную речь Подоров. — Пойдемте, Константин Витальевич, на улице вроде солнце выглянуло.

Погода действительно слегка улучшилась по сравнению с тем, что было утром. Мы прошли немного и Подоров свернул в небольшой сквер, где стояли вполне приличные скамейки, усиленные чарами: они были сухими и довольно теплыми, так что на них вполне можно было сесть и побеседовать. Подоров был взвинчен, и весь его вид выражал недовольство.

— Что-то случилось, Матвей Игоревич? — я задал вопрос, чтобы с чего-то начать разговор.

— В стране что-то происходит. Какое-то непонятное движение, причем исключительно вокруг кланов и императора. Мне это очень сильно не нравится, а в остальном все просто замечательно, — Подоров протер лицо обеими руками. Похоже, что он пашет двадцать четыре часа в сутки, с перерывом на то, чтобы капельницу из энергетиков себе вколоть. — Вам что-то удалось узнать?