Книга Стать собой (том 1 и том 2), страница 182 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Что ты хочешь этим сказать? — я приподнялся на локтях, по привычке заглядывая ему в лицо и пытаясь понять, что же скрывает эта дурацкая маска.

— Как ты уже знаешь, стихии, живущие с тобой бок о бок, меняют твою реакцию, твой характер и твое отношение к многим вещам. Потом, когда пройдет время и ты полностью примешь новую для твоего тела стихию, вода и земля немного уравновесят взрывную сущность огня. А пока… Думаю, что это будет интересно, да, очень интересно.

— Я могу пережить этот период дома? — мрачно спросил я. Уж кому-кому, а мне не надо объяснять, на что способен маг огня.

— И подпалить ваше вполне достойное жилище? Я бы на твоем месте не рискнул.

— Почему из всех браслетов, сработал огонь? Не жизнь, ни ветер, а этот блядский огонь?

— Потому что ты к нему тянулся, ты тосковал по тем бешенным порывам, которые были присущи тебе когда-то. Ты подсознательно хотел снова их сделать частью своей жизни. Стихии весьма чувствительны к подобным призывам. В этом, они сродни женщинам. Что должно было сработать, если не огонь?

— Как магия огня отличается от знакомой мне? — я решил, что не стоит заострять на этом внимания.

— Вектор заклинаний смещен вправо на семнадцать градусов, — голос безликого потерял эмоциональность. Сразу стало понятно, что про такие приземленные вещи, как построение заклинаний и вообще применение магии, ему говорить не интересно.

— А…

— В остальном, сам разберешься, или спросишь наставника. Ты же понимаешь, что у тебя прибавиться занятий.

— Это было бы логично, — я откинулся на подушки. Возвращаться в реальный мир не хотелось. Здесь было так прохладно, здесь я не ощущал этого сводящего с ума жара.

— Тебе пора, — будничным тоном проговорил безликий, дав мне пару минут просто понаслаждаться этой прохладой в тишине.

— Не… — мой протест встретился уже с пустотой.

Я ощутил под спиной омерзительно мокрую простынь, и распахнул глаза. В комнате царил полумрак. Под моей рукой, подсунув под нее голову, спал Паразит. Словно почувствовав взгляд, он вылез из-под моей конечности, потянулся и исчез. Отправился по своим кошачьим делам. Возможно, даже для того, чтобы стянуть с какого-нибудь неудачника очередные штаны. Я понятия не имею, где именно он пропадает.

Скосив глаза в сторону, я увидел, что возле моей кровати в кресле дремлем мама.

— Пить, — прошептал я, ощутив, как сильно пересохло горло. Мать встрепенулась и положила ладонь мне на лоб. После чего, откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками. Я отчетливо услышал, как она всхлипнула.

— Господи, неужели все закончилось, — пробормотала она, а потом порывисто обняла, целуя в лоб, в щеки, куда могла дотянуться. — Костя, я думала, что потеряла тебя.

— И тебя так огорчило, что этого не случилось, что ты пытаешься дать мне умереть от жажды? — проговорил я глухо и куда-то ей в шею, так приятно и знакомо пахнущую. Этот запах ассоциировался у меня с домом, с покоем и защитой.

— Что? — она наконец оторвалась от меня и посмотрела слегка затуманенным взглядом.

— Мам, я пить хочу, сильно. А еще я хочу, чтобы мне постель сменили, сам я вряд ли буду сейчас в состоянии, — как можно жалобнее простонал я, тщательно изображая умирающего. Хотя, кроме жуткой слабости никаких последствий собственной дурости больше не ощущал.