Книга Стать собой (том 1 и том 2), страница 163 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Куда мы едем? — наконец, спросила Ира, глядя в окно, и все еще не поворачиваясь ко мне лицом.

— Сначала найдем целителя, который уберет порезы…

— Мы могли бы вызвать нашего кланового целителя, — перебили меня девушка.

— Могли бы, но тебя нужно было увезти на время из дома. Вы с мавкой очень здорово там повеселились, и сейчас пришла пора веселиться твоим родным и прислуге, приводя все в приличный вид. — Спокойно ответил я, поворачивая к небольшой частной клинике, вывеска которой попалась мне на глаза.

— Хорошо, а что потом? Когда мне царапины уберут? — Ирина наконец посмотрела на меня.

— А потом мы найдем самое отвратительное кафе в городе, просто настоящую помойку и съедим жуткий, просто отвратительный обед, — она удивленно захлопала ресницами. — Что? Неужели тебе не хочется иногда съесть что-нибудь по-настоящему отвратное?

— Ладно, я, пожалуй, попробую последовать твоему совету, — она слабо улыбнулась и выскочила из машины, покачав головой, когда я попробовал выйти вслед за ней. — Нет, Костя, я сама справлюсь с таким делом, как обращение к целителю. — Я только пожал плечами. Если она так уверена, то пускай идет, в конце концов, я ей не нянька.

Ирина вышла из киники примерно через час. Я уже успел всю новостную ленту проштудировать, когда она села в машину. Убрав приемник, я повернулся к ней.

— Ну вот, совсем другое дело, а то мне не нравилось, как они выглядели, — я завел машину и отъехал от клиники.

— Надеюсь, ты имел ввиду царапины, — я покосился на девушку.

— Ну, а что я еще мог иметь ввиду? — как-то так получилось, но мои руки начали поворачивать руль независимо от тела так, что в итоге я сам не заметил, как мы очутились в печально знакомом районе, как раз на той улице, где бордель располагался. Что-то меня прямо тянет к нему, если это не намек на то, что пора бы немного расслабиться и отдохнуть душой и телом, то я не знаю, какие еще намеки мое подсознание может мне посылать.

К счастью день был в самом разгаре, и ночные работницы дружно отдыхали, чтобы вечером снова приступить к своему нелегкому труду.

Так получилось, что днем я здесь не был ни разу, и улица открылась мне совсем в другом свете. Но, несмотря на несколько довольно приличных магазинчиков, это все равно была дыра в полукриминальном районе города.

Среди магазинчиков я заметил небольшую забегаловку. Вот к ней-то я и свернул, припарковывая машину на крохотной стоянке. Ирина кусала губы, бросая на меня быстрые взгляды, но молча вылезла из машины, и мы зашли внутрь. Внутри кафешка оказалась довольно милой. Столиков было только три, но сидеть за ними полагалось на мягких диванчиках. Здесь было достаточно уютно, тепло и вкусно пахло выпечкой.

Делая заказ, я уже понял, что ошибся с выбором. Принесенная официанткой еда была очень приличного качества, а сдоба просто бесподобна. Ирина съела все, что ей принесли и откинулась на спинку диванчика.

— Ты меня обманул, — заявила девчонка, глядя, как я доедаю свой пирог.

— В чем я тебя обманул? — одним глотком допив кофе, я раздумывал о том, заказать еще что-нибудь, или хватит?

— Здесь вкусно. Ты обещал мне омерзительно-отвратительно, а здесь вкусно. — Она даже прищурилась.

— Вот видишь, я тоже порой ошибаюсь, правда, в данном случае, не думал, что ошибусь настолько сильно, — я все же решил заказать себе пирогов на вынос. Дома слопаю, все равно сегодня день пошел не по плану, а при таком раскладе, лучше ничего значимого не начинать. Уже подняв руку, чтобы подозвать официантку, я повернулся на звук звякнувшего колокольчика, который тренькал, когда открывалась входная дверь. — Да чтоб тебя, — выругался я, увидев, что в кафе ввалился Рыжов. — Ты наелась? Тогда, пошли отсюда, — я приложил карту к принимающему устройству, чтобы расплатиться, и уже готов был уходить, как несостоявшийся грабитель повернулся в мою сторону. Он долго смотрел на меня, и я уже хотел плюнуть на этого недоумка, но тут он шагнул к нашему столику. Сев напротив меня, бесцеремонно подвинув Ирину, которая так удивленно на него посмотрела, словно увидела нечто очень странное, не поддающееся ее классификации. А Рыжов тем временем нагнулся ко мне и зашептал.