Книга Стать собой (том 1 и том 2), страница 153 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

К тому же, их объединяло кое-что еще. Погибли они оба из-за того, что им на головы упали тяжелые предметы из окна квартиры в многоквартирном доме, где трое придурков решили запустить в комнате фейерверк.

В общем, неудивительно, что Василий Вяземский так быстро в лича превратился: это и дурной характер при жизни, и нелепая гибель из-за каких-то идиотов, да еще и похоронили не в фамильном склепе, а хер знает где.

Но, моя вылазка не была напрасной, потому что я выяснил, что появление лича — это не чей-то злой умысел, а простая случайность. Прямо камень с души свалился. А то, я чувствую, что мне скоро везде заговоры будут мерещиться.

Мне оставалось лишь спокойно и без суеты выйти из здания муниципалитета, и вернуться домой, чтобы завалиться уже наконец спать.

Погасив фонарик, я сунул его в карман пиджака, и вышел из кабинета. Мне оставалось только закрыть его, что и было проделано в считанные секунды. Но, стоило мне сделать шаг в направлении выхода, как я уловил насвистывание, а также немного дрожащий луч света, и тут же из-за угла вышел охранник. Вернее, я тогда не был уверен, что это именно охранник, но одета эта огромная гора жира, который трясся всеми своими тысячью складками, была именно в форму охранника. Но, надо отдать мужику должное, он все-таки работал, значит, у него не все еще в жизни потерянно. Я понимаю, что существуют болезни, которые не дают человеку стать стройняшкой, но вот в этом конкретном случае я был просто уверен, что существует всего один вариант лечения — зашить ему рот на месяцок. Ведь луч фонаря, который он нес в одной руке, дрожал, потому что в другой у него был огромный бутерброд, который тот с энтузиазмом пожирал.

Но, это я все сейчас осознаю. А вот тогда, увидев эту жующую гору, я замер на месте, не в силах пошевелиться, и как завороженный наблюдал за бутербродом, исчезающим с заметной скоростью в утробе этой горы. Точно такая же связка ключей, которая была у меня в руках, находилась у охранника в районе… ну, пусть это будет пояс. И я мог бы поспорить на все деньги, находящиеся у меня на карте, что быстро он эту связку схватить точно не сможет.

И тут охранник увидел меня. Это было для него настолько неожиданно, что бутерброд выпал из одной руки, а фонарик из другой. Теперь фонарь, лежа на полу светил куда-то в стену и нас окружал полумрак, в котором разглядеть лица не представлялось возможным.

— А ну, стоять! — надо отдать толстяку должное, трусом он определенно не был. По его движениям, я понял, что он пытается выхватить пистолет, висящий у него на поясе. Это привело меня в чувство, и я рванул по коридору, пока он действительно не вытащил оружие. В данном случае охранник был в своем праве, и мне, чтобы остаться неузнанным пришлось бы его убить, но убивать просто ради убийства? Я же воин, а не маньяк. Тем более, что был прекрасный шанс уйти неузнанным.

На лестничный пролет я выбежал, едва успев затормозить. При этом зацепился за перила, и едва не упал. С трудом удержавшись, я даже не заметил, как роза, которую я в лацкан пиджака вставил, выпала куда-то на лестницу. Ее пропажу я заметил только дома, но мне и сейчас это кажется несущественной потерей. Из коридора раздавались шаги, словно за мной несется стадо разбуженных носорогов. Рассуждать о чем-то было некогда, и я, давясь от хохота, выскочил на улицу, заперев за собой дверь и понесся к своей машине. Уже через десять минут я был дома, все еще посмеиваясь над своим нелепым приключением.