Книга Стать собой (том 1 и том 2), страница 129 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Обо всем этом я сообщил Назару Борисовичу, который, немного подумав, кивнул и медленно произнес:

— Вы правы, Константин Витальевич. К тому же, чем быстрее вы получите удостоверение и приобретете машину, тем быстрее из моих обязанностей уйдут обязанности вашего водителя, что иногда для меня довольно затруднительно, особенно в ночное время, когда проводятся ваши занятия на кладбище. — Я проговорил то, что только что сообщил мне Назар Борисович, и почувствовал некоторый замешательство, потому что меня фактически обвинили в том, что я где-то по ночам шляюсь и не даю честным людям спать. А дворецкий тем временем продолжал. — К тому же последний урок произвел на меня неизгладимые впечатления и существенно обогатил мой запас ненормативной лексики. А мой товарищ по несчастью, водитель Ирины Игоревны даже, кажется записывал. — Это он про тот момент, скорее всего, говорит, когда Маргарита по кладбищу носилась в салочки с личем играя. Ну, что тут сказать, моя лексика тоже много чем обогатилась в тот вечер. — Нет я, естественно, не в претензии, но все же мои дела по дому требуют порой более пристального внимания, чем я могу ему в этом случае уделить.

Выслушав все претензии, я кивнул на машину.

— Так что, будем учиться? — спросил я, и Назар Борисович вздохнул, натянул свои странные перчатки и сел на пассажирское сиденье поддернув свои безупречные брюки.

В первый день я ездил все еще под наблюдением дворецкого, с небольшими перерывами на покушать и посетить все уединенные места. На следующий день я ездил уже самостоятельно. Правила зубрил по ночам. Поздно вечером в четверг мы даже выехали в город, чтобы я почувствовал, что такое уличное движение. Далеко от дома не отъезжали, но основные принципы я понял, особенно те эпитеты, которыми награждали друг друга другие водители. Даже Назар Борисович пару раз выдал нечто, что вполне могло удивить Ведьму.

К ночи четверга Назар Борисович решил, что в принципе, можно попробовать сдать экзамены. Мол, и не такие как-то сдавали и ничего, худо-бедно ездят.

— А когда я получу удостоверение, то заберу эту машину, — я указал на ту самую незаметного серого цвета, на которой учился ездить.

— Нет, — вот так просто послал меня Назар Борисович. Правда, потом решил пояснить. — Это моя машина. Просто, когда Виталий Петрович поручил мне стать вашим наставником, я решил, что лучше всего для этого подойдет именно эта машина.

— Но я хочу именно такую машину, — я смотрел на машинку влюбленными глазами.

— Открою вам тайну, но не вы один мечтаете заполучить мою малышку, — Назар Борисович улыбнулся кончиками губ. — И, как и всем остальным, я вам сообщаю, эта машина принадлежала еще моему деду и меня с ней связывают сентиментальные воспоминания. И, нет, даже вам я ее не продам, как не продал в свою очередь вашей матери. А ведь к Марии Витальевны были куда большие шансы меня расторгать.

— Так, хорошо, — я задумчиво переводил взгляд с машины на Назара Борисовича и обратно. — Я понял, мне не удастся тебя разжалобить, даже, если я сейчас упаду на эту дорожку, поливая ее слезами, — он удивленно приподнял бровь, но ничего не ответил. Я же не стал проверять свою теорию и позориться на глазах у наших служащих. Еще раз посмотрев на машину, я вперил пристальный взгляд в дворецкого. — А где мне в таком случае взять нечто подобное?