Книга Незаконный наследник: Вспомнить, кем был. Стать собой. Остаться собой, страница 315 – Алекс Ключевской

Услышав про знаменитого вора, Назар Борисович совершенно неожиданно хмыкнул. Ух ты, неужели я попал в точку, и наш дворецкий если не сам Мотылек, то, по крайней мере, точно знает, кто этот неуловимый вор.

— Боюсь, что действительность все-таки может оказаться для вас чрезвычайно неожиданной. – Назар Борисович снова позволил себе улыбнуться. – Начну с небольшой предыстории. Как вам уже известно, я начал служить у Ушаковых с тех пор, как мне исполнилось тринадцать лет. Это произошло примерно в то время, когда ваш дед начал ухаживать за вашей бабушкой. У семей не было договоренностей, это действительно был брак, основанный на взаимных чувствах.

— М-да, это встречается еще реже, чем дар смерти, – я слегка изменил позу. Возможность узнать побольше о собственной семье, и также об Ушаковых, стоила многого.

— Да, наверное, вы правы. Это действительно редкость. – Назар Борисович посмотрел вниз, и я увидел, что он сжимает небольшую фотокарточку. Грешным делом промелькнула в голове мысль, что он был влюблен в мою бабушку. Но дворецкий быстро прогнал эту мысль из моей головы. – Меня взял на обучение дворецкий Ушаковых. Ему показалось, что я вполне способный парень и смогу достойно исполнять эти довольно сложные и многочисленные обязанности, даже в таком крупном клане, как клан Ушаковых.

— Не обидно, что в итоге пришлось перейти в менее знатный клан? – лениво спросил я, воспользовавшись небольшой паузой. Все-таки этот разговор давался Назару Борисовичу очень сложно.

— Нет, наверное, я даже рад, что так вышло. Ушаковы очень сложные люди, с ними всегда нелегко. – покачал головой дворецкий. – У вашей бабушки была чеширская кошечка Эсфирь. Очаровательная кошечка, просто украшение любой гостиной. И, как и все чеширы, невероятно умная, она, казалось, могла мысли читать.

— У меня с Паразитом часто такие же мысли возникают, – я поежился. Не хочу, чтобы мои мысли кто-то читал, пусть даже мой собственный кот.

— Так уж получилось, что мы с Эсфирь очень подружились, – продолжал Назар Борисович, не обращая внимания на мои реплики. – Тогда я узнал о чеширских котах, наверное, все, что о них вообще кому-то известно. Одной из особенностей молодых чеширов, именно молодых – когда они взрослеют, то, можно сказать, умнеют, – является их почти непреодолимая склонность к различным вещам.

— Ты говорил про шерстяные вещи, – напомнил я Назару Борисовичу.

— Шерстяные вещи любят коллекционировать коты, у кошек несколько другие пристрастия, – он снова усмехнулся и протянул мне фотографию, которую держал в руке.

На ней была запечатлена очень красивая молодая девушка в вечернем платье, которая держала на руках довольно упитанную кошечку. На кошке был надет сверкающий драгоценностями ошейник, и по всей видимости, он не доставлял ей никаких неудобств. А вот за ошейник был вставлен роскошный бутон одной весьма знакомой розы.

— О. Мой. Бог, – я уткнулся лицом в ладони и заржал. – Ночной Мотылек – это Эсфирь?

— Да, – кивнул Назар Борисович. – Кошка была в молодости что та сорока, обожала драгоценности, но не все подряд, она была очень привередлива.

— Где она их находила? – сквозь смех скорее всхлипнул, чем сказал я.

— Ее часто брали с собой на званые вечера. Я же уже сказал, что Эсфирь была украшением любой гостиной. А на званые вечера женщины стремятся надеть все самое лучшее. Это и драгоценностей касается. Вот она и присматривала себе очередную игрушку.