Книга Незаконный наследник: Вспомнить, кем был. Стать собой. Остаться собой, страница 246 – Алекс Ключевской

— Ну, хорошо, посмотрим, что сможет Подоров обнаружить, – немного подумав, кивнул Егор, соглашаясь с моими мыслями.

Больше мы ни о чем не разговаривали, думая каждый о своем.

Дома было подозрительно тихо. Когда я зашел, то сразу же прислушался, но не услышал ни звука. В холл вошел Назар Борисович и принялся помогать мне снимать пальто. Каким образом он знает, что кто-то притащился, особенно из хозяев, о чьем прибытии охрана не оповещает, оставалось лишь гадать. Тем не менее он знал обо всем, что творится в доме, и не только в доме, но и в половине столицы.

— Господин Вольф уехал домой. Велел передать, что, раз вы, Константин Витальевич, такая сволочь, что даже не предупредили о своем отъезде, то он будет ждать, всеми брошенный на произвол судьбы, когда вы соизволите забрать его из дома, чтобы поехать уже на производство. – Сообщил дворецкий, перекидывая мое пальто через руку, – звонила Ирина Лейманова, просила вас с ней связаться, когда появится такая возможность. Ей необходимо обсудить с вами кое-какие непонятные моменты. – Я протер лицо. Не буду я звонить тебе, девочка. Только не сейчас, пока еще все настолько остро, во всяком случае с моей стороны. – Звонила Анна Стоянова. Она также просила вас перезвонить ей, когда сможете, потому что ей необходимо с вами увидеться, чтобы кое о чем спросить.

— Надеюсь, это всё? – я бросил взгляд наверх, но оттуда не раздавалось ни звука.

— Нет, не всё, – невозмутимо сообщил Назар Борисович. – Звонила Маргарита Ведьма и сообщила, что если вы еще раз оставите дневник там, где вы его всегда оставляете, то ей придется вас наказать. – От этих слов мне внезапно жарко стало, с чего бы это? И самое главное, как им всем пришла в голову мысль позвонить мне в те несчастные три часа, пока меня не было дома? Это если выкинуть из головы мысль, что с ними со всеми я спал. – Вот теперь всё, – добавил дворецкий.

— Почему так тихо? – спросил я, когда он закончил. – Водников ушел домой, или мама все-таки сделала в ним что-то непоправимое?

— Господин Водников все еще находится здесь. Они с Марией Витальевной ждут вашего возвращения в желтой гостиной.

— А разве она не пострадала? – спросил я, и мы одновременно подняли глаза к потолку, чтобы убедиться в том, что люстра все еще на месте.

— Ее уже восстановили, и горничные привели в божеский вид, – ответил дворецкий.

— Тогда я, пожалуй, поднимусь, чтобы узнать, зачем они меня целых три часа ждут, – пробормотал я, поднимаясь на второй этаж.

Желтая гостиная на первый взгляд почти не пострадала. Но мой взгляд сразу же выцепил весьма странного вида вазу, словно закрученную по спирали. Это было стильно, необычно, но совершенно точно подобной вазы в доме раньше не было. Да и цвет этой вазы сильно мне напомнил более классическую вазу, которая раньше стояла на этом месте.

Водников, слава всем богам, хотя бы одетый и вроде бы сильно не пострадавший, сидел в кресле, нетерпеливо барабаня по подлокотнику и поглядывая на сидевшую напротив мать. Она повернулась на звук открывшейся двери и улыбнулась мне.

— Ну вот, Женечка, я же говорила, что Костя скоро вернется, – проворковала мама. А потом, обращаясь ко мне, заявила: – Пока тебя не было, Женя осознал, сколько наговорил мне гадостей, и теперь пребывает в раскаянье. Он даже готов уступить тебе сеть своих отелей, раскиданных по всей империи, за вполне символическую плату. Эту сеть давно хотел приобрести для меня отец, чтобы я могла чем-то заниматься. И вот теперь Женя наконец дозрел, – она снова улыбнулась, а на лице у Водникова заиграли желваки.