Книга Незаконный наследник: Вспомнить, кем был. Стать собой. Остаться собой, страница 210 – Алекс Ключевской

— Я на самом деле не понимаю, о чем вы сейчас говорите, Константин Витальевич. – Это заблуждение, что по голосу нельзя определить выражение лица говорящего. Улыбка, например, прекрасно слышится, так же как и озабоченность. А Подоров был озабочен, и это подделать было невозможно.

— Моего деда арестовали, во всяком случае, он три дня назад заехал на территорию особо защищенной тюрьмы для знатных политических заключенных, расположенной на территории дворцового корпуса, и больше мы о нем ничего не слышали, – выпалил я, гася огонек, подпаливший стоящую тут же на столе свечу. Вот только погасил я его, плеснув водой. Нити моего дара никак не хотели успокаиваться, и это меня нервировало, потому что сейчас я впервые действительно совершенно не знал, что делать дальше. А что, если дед задержится, например, его заключение продлится достаточно долго, чтобы дела клана начали требовать пристального внимания? Что тогда?

— Хм, вы можете мне не верить, но я все же скажу вам, Константин Витальевич, – после очередного непродолжительного молчания протянул Подоров, – по моему ведомству информации об аресте Виталия Керна не проходило. Что странно. Если его оформили как политзаключенного, то я обязан был об этом знать.

Мы замолчали. Не знаю, о чем думал полковник, но у меня в голове вертелась только одна мысль: «Какого хрена происходит?!» Наконец, Подоров нарушил на этот раз затянувшееся молчание.

— Вот что. Давайте все-таки встретимся. Мне действительно надо с вами поговорить. А я в свою очередь постараюсь узнать, что случилось с вашим дедом.

— После обеда возле школы, – немного подумав, согласился я.

— Хорошо, это будет оптимальный вариант, – и он первым положил трубку.

— Костя, ты еще не уехал?

Я обернулся и посмотрел на бледную мать. Несмотря на бледность, держалась она молодцом. Во всяком случае, никаких истерик я за ней не наблюдал. Как и в тот день, когда в нас стреляли, она собралась и теперь всеми силами пыталась сохранять хотя бы видимость спокойствия, которого на самом деле не ощущала.

— Считай, что уже уехал, – я натянул перчатки и направился к выходу. – А ты куда-то собралась? – я окинул ее пристальным взглядом и увидел, что она держит в руках трость.

— Костя, ты опять забыл? Егор сегодня выписывается, – она покачала головой.

Я же, чертыхнувшись, вышел на улицу. Да, я забыл. Наверное, я слишком мало и слишком плохо его знал, чтобы помнить о его возвращении. Мне вполне хватило в свое время информации о том, что Егор выжил, а остальное было мне не слишком интересно.

С каждым днем на улице становилось все холоднее и холоднее. Я даже свои тренировки перенес в дом. Как оказалось, у нас в подвале был прекрасно оборудованный зал, в котором обычно занимались парни из охраны, но теперь он и мне пригодился. Я его нашел, когда бесцельно шатался по дому, не зная на какую стенку залезть. Еще бы это помогло.

Тренировался я с каким-то остервенением, осваивая приобретенный палаш. В какой-то степени это стало отдушиной, в которую я выплескивал все накопившееся напряжение. Да и вплетение в рисунок боя магических проявлений начало получаться. Все равно нити никак спокойно лежать не желали. Отчасти поэтому я и направлялся в школу, чтобы Карпов привел меня в порядок, иначе я ничего путного сделать все равно не смогу.