Книга Наследнички 5, страница 41 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Женщина снова села в карету, а я с задумчивым видом смотрел на пять золотых монет у себя на ладони.

— А могла бы к себе пригласить, хоть в конюшне переночевать. — Я покачал головой и сунул монеты в карман джинсов.

Запахнув плащ, прошёл через ворота мимо всё ещё валяющегося стражника. Возле него вовсю суетились другие стражи, пытаясь привести в чувства. На меня никто не обращал внимания. Немного постояв рядом с ними, я пожал плечами, и вошёл в распахнутые ворота, очутившись в городе. Мимо меня прогрохотала карета. Я посмотрел ей вслед и только головой покачал, пробормотав:

— Вот так-то, Андрюша. Когда женщины не знают твоего имени, ты теряешь две трети своей привлекательности. Только с Ольгой было наоборот.

Улыбнувшись, огляделся по сторонам. Да, Ольге мне пришлось долго доказывать, что Великий князь — тоже человек. Неподалёку от ворот стояло здание, на вывеске которого была нарисована пивная кружка. Наверное, это таверна как раз для таких вот припозднившихся путников здесь стоит. Ну и для стражников, как без них возле ворот. Что же, мне, скорее всего, туда, и я решительно направился в сторону таверны.

Роман сел за стол и посмотрел на Скварона, не спешившего занять место напротив него. Рома его не торопил. Живот предательски заурчал, словно говоря, что его давно не кормили, а то, что Рома закинул в него за завтраком, было благополучно переварено ещё до того, как он блевал на полу номера.

Внимательно посмотрев на Паразита, совершенно нормально отнёсшемуся ко всем продуктам. Во всяком случае, кот сидел сейчас на соседнем стуле и умывался. Он не шипел, не делал вид, что закапывает что-то, значит, есть это всё было можно. Ещё бы знать, что это такое.

Рома так и не заставил себя прикоснуться к жаркому. В нём внезапно проснулась странная брезгливость. Он не знал, из мяса какого животного оно было приготовлено, поэтому решил не рисковать. Выбрав себе ту же птицу, что ел Паразит, Роман положил себе на тарелку такую же.

Как только он начал есть, Скварон отцепил меч от пояса и сел за стол. Словно он тоже опасался отравления. Правда, никак свои подозрения не высказал. Роман очень пристально посмотрел на воина, и когда первый голод был утолён, просил:

— С чем связана такая ненависть? Почему ты ненавидишь моего отца?

— Мой дед был ближайшим советником Зелона и даже мог называться его другом… — Скварон поднял голову и посмотрел на Рому. Его глаза сверкнули.

— Дай угадаю, всё закончилось плохо?

— Да, всё закончилось плохо, — ровно проговорил воин. — Зелон его убил. Просто так. У него было плохое настроение. Вот таким все знали вашего, хм, отца.

— И что? — Рома пожал плечами.

— Неужели вас это не смущает? — Глаза Скварона снова сверкнули. — Ах да, как я мог забыть, вы же прекрасно знаете, о ком идёт речь.

— Я не понимаю, ты ждёшь, чтобы я начал рвать на себе волосы и причитать о том, что мне безумно жаль? Ты в своём уме? — Рома посмотрел на воина сочувственно. — Мой тебе совет, покажись целителю. И да, если ты не понимаешь, то я объясню. Отец был рядом со мной все двадцать лет моей жизни. Это он учил меня читать. Это он носил меня на плечах, чтобы я был выше всех и всё видел, и это он сидел возле меня днями и ночами, когда я сильно заболел. Ко мне не подпускали тогда ни мать, ни моего брата, ни сестру, чтобы я их не заразил, а вот отец послал целителей по одному весьма интересному маршруту. Так что, нет, я не буду рвать на себе волосы, даже если он убил твоего родича просто потому, что ему захотелось. К тому же я сильно сомневаюсь, что отец сделал это совсем уж без причины.