Книга Наследнички 5, страница 111 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Ольга легонько хлопнула в ладони, и руна взорвалась сотней искр, а якорь вместе с постаментом, на котором стоял, окутался золотистым сиянием. Площадь ощутимо вздрогнула, и от якоря пошла такая вибрация, что плитки, которыми была вымощена площадь, пошли волной. Волна настигла девчонок, и Ольга, взмахнув руками, упала. Следом за ней повалилась Лариса. Она попросилась присутствовать, потому что слабо представляла, как сыновья кланов применяют свои дары на практике. И ей очень хотелось на это посмотреть.

— Я же говорил, что этот чёртов якорь будет сопротивляться! — заорал Ромка, выпуская в сторону проклятого предмета вихрь вечности. Вихрь налетел на якорь и опал, осыпавшись вокруг постамента тёмной пылью.

— Твою мать, — я прикинул расстояние до цели. Придётся пробиваться, и если здесь такая же защита, как и на саркофаге, то где-то на середине пути врубится аналог дара Кернов с замедлением времени, потому что я никак не могу по-другому описать то сопротивление самого воздуха. Словно через плотное желе пробираешься.

— Андрей, Роман, в сторону, — сзади меня послышался голос отца, и из-за спины дыхнуло жаром. Понятно, отец призвал дар огня. Он действительно здесь лучше подойдёт, а бесполезность дара смерти отец по Ромкиному вихрю сумел оценить. — Идите к девочкам!

Земля уже ходила ходуном непрерывно, и нам пришлось часть дороги проползти. Добравшись до Ольги, я прижал её к себе, не давая скатиться ближе к проклятой вещи. Якорь бесновался, не давая приблизиться к себе. Где-то в стороне раздался вскрик, а потом отборная ругань.

— Степан, не лезь, — осадил сына Егор Ушаков. — Костя, выдвигаемся с двух сторон.

Они вышли на площадь, и нам оставалось только напряжённо наблюдать. Земля снова качнулась и взорвалась рядом с якорем, осыпая нас кусками плитки и землёй. Я почти навалился на Ольгу, закрывая её собой. Когда на голову перестало сыпаться, встряхнулся и посмотрел на Ромку, придавившего Лару.

Девчонки, кстати, не обращали внимания на тяжесть наших тел, они, сильно вывернув головы, смотрели на площадь. Убедившись, что с ними всё в порядке, я перевёл взгляд на отца и крёстного. Они подходили к постаменту с двух сторон и уже перешли ту черту, о которой я только что вспоминал. Несмотря на тяжесть и резкое падение скорости, и отец, и Егор двигались очень плавно, словно медленно скользили в этом желе, а не пытались сквозь него пробиться, как делали это мы с Ромкой.

С другой стороны, нас тоже можно понять. Ромка со своей кувалдой тогда, похоже, даже не понял, что его сдерживает. Тем более что воздействие на него шло непрерывное, больше психологического плана, и он пёр с целеустремлённостью носорога. Мне же тоже было не до манёвров. У меня тогда была одна задача — остановить брата или как-то ему помочь, если остановить не получится.

Землю снова подбросило, и Егор подпрыгнул в такт движения, пропуская волну под собой. Отец же опустился на одно колено, и с его рук потекло пламя, берущее якорь вместе с постаментом в кольцо. И в тот же момент постамент поплыл. Это Егор призвал дар, меняя форму материи. При этом сам якорь они не трогали.

Кольцо из огня не давало постаменту разваливаться, превращаясь в нечто совсем уж непотребное. Поднялся ветер, резкий порыв сбил Егора с ног, но Ушаков перевернулся на живот, продолжая контролировать своё заклинание. А отец сделал жест рукой, сжимая огненное кольцо.