Книга Наследнички 4, страница 98 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— У Гудро, — Ромка покачал головой. — Где я был, когда тебе Вовка такое говорил?

— Под проклятьем клеил горничную, — ответил я. — Похоже, что восприятие у тебя тогда всё-таки страдало, или ты просто не хотел отвлекаться от более приятного для тебя дела.

— Андрей, я был проклят, — Рома повернул голову ко мне.

— На дорогу смотри, — посоветовал я ему. — И да, я знаю, что ты был проклят, иначе вспоминал бы про такие вот мелкие казусы ежедневно. Ром, я тебе говорил, но получается, ты действительно не запомнил.

— И от этого мне страшно охота найти оставшиеся проклятые вещи, — мрачно ответил брат.

— Может, и надо, — я задумался. — Видишь ли, в тех местах, где эта дрянь находится, не живут представители кланов. И есть большая вероятность прикупить земли поместий, может, чего-то ещё. Это большая часть Прованса, между прочим. И самое главное, и Кодекс Содружества, и Свод законов разрешают иностранцам именно что владеть землёй и недвижимостью на территории Содружества. И, Рома, я с превеликим удовольствием уговорю отца купить нам этот поганый посёлок и лично займусь воспитанием местных жителей.

— Рабство запрещено во всех странах мира, — напомнил мне Ромка.

— Так я насильно никого привязывать не буду, — я усмехнулся. — Кому что-то не нравится — Содружество гораздо больше, чем Российская империя, места на всех хватит. А земли в Новом Свете вообще плохо заселены.

— Витя будет счастлив, когда местный Совет начнёт визжать, что правящий клан Российской империи в самом центре их земель целый округ забрал, — Рома улыбнулся и покачал головой.

— Не забрал, а купил. Это разные вещи, — тут у Ромы зазвонил телефон, он глянул на номер и включил громкую связь. Звонил Ушаков. Стёпа быстро передал, что нападающие снялись с осады поместья, и отключился.

— Ну вот господин Гудро и очухался, — мрачно сказал я, когда Рома убрал телефон.

— М-да, плохо запугиваешь, ему всего-то на два с половиной часа хватило. Но нам недолго осталось, бойцам дольше добираться. Уж поболтать с Адреасом нам времени хватит, — и Ромка вдавил газ в пол.

Мы остановились неподалёку от поместья. Сад был заросший, неухоженный. Вообще не создавалось впечатления, что в доме кто-то жил.

— Что с охраной? — спросил Рома, когда мы, оставив машину, разглядывали поместье с небольшого пригорка, спрятавшись за кусты.

— Стандартный контур, — ответил я. — Его можно взломать. Тем более что Ушаков всё равно другой установит. Ты можешь определить, сколько там живых? — я кивнул на поместье. — Тебя же Ершов учил.

— Ты тоже можешь, — огрызнулся брат, но практически сразу призвал дар. Полноценному некроманту такие заклятья всё равно легче даются, чем мне. Я покосился на брата и поёжился. Магия смерти всегда сопровождается могильным холодом. — Восемь человек вон там, в доме охраны у ворот. В доме, я так понимаю, слуги. Их двенадцать. Все на первом этаже. И один мечется по комнате на втором этаже, — Рома отпустил дар и открыл глаза.

— Этот идиот что, практически всех своих бойцов отправил Ушакова убивать? — я удивлённо посмотрел на Ромку.

— Вот это одержимость! — брат покачал головой. — Интересно, что ему Ушаковы сделали?

— А мне вот совсем не интересно. Плохо, что очухался и отозвал бойцов, — я отнял от глаз бинокль. — Надо Ольгин конструкт с приближением на простое заклинание попробовать переложить.