Книга Наследнички 4, страница 93 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Ну, пускай ещё постоят, — Ромка потянулся и интенсивно потёр лицо. — А мы как раз успеем что-нибудь сделать. Адреаса с ними нет?

— Нет. Подозреваю, что если бы Джордж шатался поблизости, то без жертв не обошлось бы. А так… Что это вообще за штурм? Они всего лишь пару раз пробовали взорвать защиту, и это были единственные моменты, когда за контур пытались воздействовать физически.

— Андрюх, а ведь я не могу даже сказать, они идиоты или же нет, — Ромка удивлённо на меня посмотрел. — Для идиотов они какие-то слишком нерешительные. Так, и где мы? — он наконец увидел, где именно они остановились.

— Нам нужно хотя бы умыться и переодеться, — ответил я, открывая дверь. — И тащиться сейчас в «Гаронну», когда она окружена людьми Адреаса — это верх идиотизма.

— И кстати, если бы мы туда телепортировали, то…

— Угу, — подтвердил я его предположение, даже не дослушав. — Отец с крёстным однажды рассказывали про опасность таких вот слепых перемещений. Егор тогда с Денисом прямо посредине клановой армии какого-то охреневшего джунгара из телепортационного окна вывалились. Охренели тогда все, но если бы не Зелон, которого отец туда притащил, их бы просто порубали в капусту, несмотря на всю их выучку.

— Ну, собственно, именно поэтому мы едем на машине. Да, дольше, зато никто не знает, что мы здесь. И значит, у нас есть преимущество, основанное на эффекте неожиданности, — Ромка снова потянулся и выскочил из машины. Он же только что проснулся, а уже бодр и весел. Как ему это удаётся?

Часы показывали шесть утра, когда мы вошли в мотель. За стойкой спал молодой парень, судя по виду, моложе нас на пару-тройку лет. Он откинулся на стену, скрестив руки на груди. Чтобы растормошить его, нам пришлось бы перепрыгивать через эту стойку. По правде говоря, было банально лень это делать.

К тому же пришлось бы возиться с простенькой защитой, которая ограждала парня от воров. Это был очень отдалённый аналог защитного контура, и вскрыть его было бы легко. Но при этом и я, и Ромка просто разрушили бы простенький щит. А так как один штраф я уже заплатил, то нарываться ещё на один из-за такой мелочи мне не хотелось. Мы встали напротив него и стояли так пару минут.

— Эй, парень, — позвал Ромка. — Вот же! — и он резко ударил по звонку, стоя́щему на стойке.

— А! Что? — парень подскочил и принялся протирать глаза, глядя на нас.

— Парень, не тупи, нас действительно двое, и да, мы близнецы и тебе не привиделись, — ответил ему Ромка. Я в это время рассматривал ногти на руках. Что-то заусенцы начади появляться. Надо бы подстричь ногти, что ли…

— А-а-а, — портье заметно успокоился, когда ему объяснили, что у него не двоится в глазах.

— Номер нам дай и можешь дальше спать, — сказал я, поднимая на него взгляд.

— А, да, номер, — он хлопнул себя по лбу, нажал какую-то кнопку, и защитный контур не исчез, а словно сдвинулся в сторону. Однако надо у него матрицу выпросить. Похоже, учёные Содружества научились делать контуры «плавающими». Пусть и такие примитивные, но всё же… К тому же мы можем многого не знать. У нас-то они очень сложные, но почти всегда статичные.

Пока я размышлял на тему защитных контуров, парнишка вытащил огромную книгу и положил её на стойку.

— Запишите себя и распишитесь, — сказал он, протягивая ручку Роме. Брат некоторое время крутил ручку в руках, затем написал «Роман Стоянов». Я последовал его примеру. Одного не могу понять, почему, когда мы не хотим афишировать своё настоящее имя, мы всегда называем девичьи фамилии наших матерей? Это какой-то комплекс, не иначе. Поставив закорючку, мало похожую на роспись, я протянул ручку портье.