Книга Наследнички 4, страница 49 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Теперь ты решил проверить, как действует подобный вид связи?

— Знаешь, Верн, он исключает много ненужной суеты, посредников и кучу архаичных ритуалов, — ответил я, подходя к окну гостиной и бездумно глядя на улицу. — Особенно когда нужно задать вопрос, ответ на который никак не отразится на настоящем, и корни которого уходят глубоко в прошлое.

— Ты меня заинтриговал, Андрей, — после короткой паузы ответил безликий. — Задавай свой вопрос.

— Вы когда-нибудь развлекались в Тулоне, конкретно в женском монастыре, закрытом и замурованном много веков назад? — если я хотел получить конкретный ответ, то нужно было задавать конкретный вопрос. По-другому с ними разговаривать не получалось. Он или ответит, или уйдёт от ответа, но в этом случае можно было считать, что Верн ответил положительно.

— Интересный вопрос, — через некоторое время проговорил Верн. — Лично я — нет. Побережья морей и близкие к ним территории никогда меня не привлекали. Не клади трубку, я сейчас кое-что уточню.

В трубке воцарилась тишина. Я отнял телефон от уха и прислонил его ко лбу. Похоже, что скоро и эта привычка отца станет моей привычкой. Всё-таки мы с ним очень сильно похожи. Никакие мысли в голову не приходили. Хотелось плюнуть на это дело и рвануть к Вольфам и Борьке, потому что там точно что-то творилось. Что меня здесь держит? И тут же я ответил сам себе. Долг. Я не могу уехать, и Ромка не сможет, потому что мы всё ещё не знаем, что же разбудили строители, и насколько это опасно для окружающих. Ведь основная задача кланов в этом и состоит: в защите неодарённых людей, доверившихся нам. Не так ли? В трубке раздался шум, и я тут же поднёс её к уху.

— Тулон когда-то давно навестил Солак со своим полком, — сказал Верн. — Но они не трогали монастырь. Там что-то произошло. Что-то странное. Монахини уже покинули своё жильё, а Солак не встречал на своём пути сопротивления, — Верн помолчал. — Солак не стал разбираться. Это нас не касалось. Единственное, что он сказал мне, в монастыре начались странности после того, как его навестил Томас Уэльс, закадычный дружок Зелона, — в голосе Верна прозвучал сарказм.

— Вот как? — я задумался, а потом быстро спросил. — Скажи, а вас можно отравить?

— Ты думаешь, я отвечу на этот вопрос? — Верн рассмеялся. — Андрюша, за кого ты меня принимаешь? — и он отключился.

— Спасибо за ответ, — пробормотал я. — Даже если вас отравить нельзя, кто сказал, что этот Томас Уэльс не пытался. Похоже, он время не рассчитал. Солак заявился уже после того, как ловушка сработала, и монастырь закрыли. Потому что я очень сильно сомневаюсь, что эти твари не пошли бы туда поглумиться над монахинями. А так у этого козла вовремя сработал инстинкт самосохранения, тварь истеричная!

— Андрей, — позвал меня Ромка. Я сразу же метнулся к нему. — Я думал, что ты ушёл.

— Нет, как ты себя чувствуешь? — спросил я его, усаживаясь на стул, на котором совсем недавно сидел целитель.

— Лучше я промолчу, — ответил Ромка. — Что будем делать?

— Ты постараешься уснуть, а я постараюсь выяснить формулу той феноменальной дряни, которая тебя чуть не убила, — ответил я. — Да, я позвонил Верну. Знаешь, получается, что это на безликих поставили ловушку, а не они на людей. Узнать бы ещё, кто такой Томас Уэльс… — мы с Ромой задумались. Через пару минут я потянулся, потрогал Ромкин лоб и встал. — Отдыхай, а я пошёл звонить Тихону. Может быть, он мне адрес какой-нибудь лаборатории подскажет, а то как-то неохота самому искать.