Книга Наследнички 4, страница 45 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Пришла Моник и принесла поднос с кофейником, чашками, сахаром и сливками. Я расплатился, и она ушла, поняв, что ничего больше ей не светит, потому что Ромка потерял к ней интерес. Мы молча выпили кофе, и тут я заметил, что брат вытер лоб слегка подрагивающей рукой.

— Что с тобой? — я невольно нахмурился, разглядывая его.

— Не знаю, — ответил брат. — Меня что-то знобит, и голова начала болеть.

— Так, мне это ни черта не нравится, — я решительно встал и огляделся. На таких площадях обычно есть стоянки такси. Ага, вон и пара машин припаркованных. Увидев, что водитель одной из них смотрит прямо на меня, я махнул рукой, призывая его к себе.

Ромка без возражений позволил засунуть себя в такси. Я скороговоркой назвал адрес и всю недолгую дорогу наблюдал, как ему становится всё хуже. До лифта в отеле он дошёл самостоятельно, я же задержался у стойки портье и попросил пригласить к нам целителя. Портье ответил, что целитель в течение получаса прибудет, и я побежал к Ромке, чтобы поддержать его.

— Андрюха, я, кажется, заболел, — пробормотал Ромка, повиснув на мне.

— Знаешь, я догадался, — затащив его в номер, я помог брату дойти до кровати. — Вот только ради всего святого объясни мне, как это произошло? Ничего же не предвещало, — и я отправился в ванную, чтобы намочить полотенце. Оставалось дождаться целителя, чтобы уточнить, что с Ромкой случилось и почему ему поплохело настолько быстро.

Братья Орловы даже в детстве болели редко. Травмы, неизбежные в жизни каждого мальчишки, были не в счёт, также как и те, что они периодически получали на тренировках. Поэтому Ромка сам испугался, когда почувствовал, как его начинает потряхивать, а голова раскалывается, словно в ней поселился огромный дятел, без перерыва стучащий внутри черепной коробки.

В какой-то момент он почувствовал, как на лоб легло влажное и такое восхитительно холодное полотенце. Он даже поднял руку, чтобы удержать его, и тут наткнулся на чьи-то тёплые пальцы, явно намеревающиеся что-то с полотенцем сделать, возможно, даже убрать его. Рома нахмурился и попытался удержать… Он сам не знал, что именно так стремится удержать, полотенце на лбу или руку.

Рома резко распахнул глаза, но со зрением творилась какая-то чертовщина. Всё было словно в тумане, из которого проступали неясные очертания предметов. Внезапно туман рассеялся, и он увидел, как над ним склонилась прекрасная девушка. Она гладила его по волосам и звала по имени. Рома опустил взгляд и обнаружил, что она полностью обнажена. Губы сами собой стали складываться в улыбку, но тут черты лица девушки поплыли, и он увидел, что над ним склонилась Лариса. Протянув руку, он дотронулся до её щеки.

— Привет, милая, — прошептал он. — Ты приехала меня навестить?

— Рома, ты заболел, — она покачала головой и печально улыбнулась. — Ты умрёшь, Рома. Он вздрогнул, и тут Лариса наклонилась к нему ещё ближе и как гаркнет: — Ромка! Да очнись же ты!

Зрение снова стало двоиться, а когда пелена прошла, то Рома увидел склонённое над ним лицо брата.

— Андрюха, а где Лара? — он даже приподнялся, опираясь на локти, пытаясь осмотреться.

— Ушла, — резко ответил брат. — Что с тобой? У тебя что-то болит?

— Голова, — простонал Ромка, снова падая на подушку. Перед глазами замелькали круги, и брат начал отдаляться, а его голос стал звучать всё глуше, и вообще Андрей почему-то начал говорить, сильно растягивая слова, а потом и буквы.