Книга Наследнички 4, страница 106 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Мы с Ромкой переглянулись. Вот почему нам не рассказывали в полной мере про этот конфликт, принёсший Орловым, тем не менее, очень приличный куш. Отец всегда старался оградить нас от всего негативного, что было связано с прекрасной Анной. И я знаю, что как только мы вернёмся домой, то вместе с Ромкой прижмём его к стене и потребуем рассказать всё. Мы уже не дети, да и светлого образа матери в наших сердцах никогда не было. А владея информацией, мы уже не будем хлопать глазами, слушая очередные откровения кого-то вроде Германа.

— И какое это имеет отношение к нашей ситуации? — наконец произнёс я, чувствуя, что молчание затягивается.

— Прямое, — Герман вздохнул. — Как я уже говорил, из Адреасов я остался один. Но до того, как Джордж… погиб, — он бросил быстрый взгляд на тело и сразу же перевёл глаза на меня, — именно он считался старшим. Хоть и был моложе меня по возрасту.

— Ваш клан вычеркнули из реестра, — ответил я, разглядывая мужественное суровое лицо. Он мне чем-то напоминал Егора Ушакова. Скорее всего, Герман сумел бы взять «Гаронну», если бы приложил хоть немного усилий. Вот только он даже видимости не создал. Похоже, родственничек его точно достал по самые гланды.

— Его можно восстановить, — быстро ответил Адреас. — В нашем Кодексе есть лазейка. Если мы станем вассалами крупного клана, пусть даже и клана Российской империи, запись о восстановлении появится в реестре автоматически. Это вопрос престижа. Такой клан, как Орловы, не может быть сюзереном для бомжей, — добавил он с горечью.

— Если такая лазейка существует, то почему Джордж ею не воспользовался? — спросил я недоумённо.

— Потому что он был дегенератом, — выплюнул Герман. — Он был одержим мыслями о мести. И ему было плевать на тех преданных клану людей, которые даже уйти от него не могли!

— Вы все давали клятвы верности? — спросил я, и он только поморщился.

— Я — нет. Этот кусок дерьма имел надо мной власть, как глава. Вот только вы правы, Адреасы вычеркнуты из реестра. И эта власть с каждым днём становилась всё слабее, пока я вчера вечером не почувствовал, что вполне могу саботировать прямой приказ, — Герман снова посмотрел на тело и на этот раз в его глазах сверкнула ненависть. — Я продолжал осаду только потому, что опасался за жизнь своих людей. Опосредованное предательство не сняло бы с них ответственности. Но я всё ещё их командир, поэтому мои приказы, несильно противоречащие приказам Джорджа, они обязаны были выполнять. Правда, похоже, мои командиры под конец решили, что я свихнулся.

— Вы ждали приказа вернуться, — я не спрашивал, а констатировал факт. — И что было у вас запланировано на утро?

— Я планировал убить Джорджа, — любезно ответил Герман. — Я боевик, а он даже магом был посредственным. Он бы и пискнуть не успел. А потом я начал бы искать подходящий клан, чтобы вернуть уже Адреасам хоть что-то.

— На что вы жили? — спросил Ромка, внимательно посмотрев на Германа, и тут же сам ответил. — Найм?

— Да, — подтвердил он. — Я боевик, как и мои люди. И мы хорошие бойцы. Да и охранную службу знаем неплохо.

— Почему Орловы? Вы же понимаете, что и вам в этом случае придётся принести очень серьёзные клятвы, — я пристально смотрел на него.

— Потому что ваш глава, скорее всего, согласится, — он откинулся на спинку стула и широко улыбнулся. — Это ведь самый лучший способ держать нас под контролем и точно знать, где мы и чем занимаемся.