Книга Наследнички 2, страница 92 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Откуда я знаю? — Стёпка легонько стукнулся головой об спинку. — Зато теперь его точно никто не сможет вытащить. Потому что структура материй, похоже, сплелась.

— Так, приводите себя в порядок и идите в ресторан, — сказал Вовка, отрываясь от стены, возле которой стоял. — Позавтракаем и решим, что делать дальше. Заодно на новую грань Ушаковского дара полюбуемся.

Утром, когда собирались выступать, Петрович подошёл к Устинову.

— Ночью вам кто-то звонил. Что-то случилось? Вы Ушакова упоминали, Денис Анатольевич. — Он заметно волновался. Ему казалось, что такие звонки не проходят просто так, и произошло нечто страшное. Вроде той ночи, когда на границу напали эти сволочи.

— М-да, случилось, — Денис провёл рукой по волосам от затылка ко лбу. — Сын попался на горячем. Мне отец девочки звонил, с которой его журналисты застукали. Вот я и передал полномочия по организации помолвки Ушакову. Егор — крёстный Кости, так что такая замена вполне подойдёт.

— Ох, как у вас строго, — Петрович покачал головой — Ну пообжимались с девчонкой, зачем сразу женить?

— Они должны осознавать долю ответственности за безголовость, — ответил Устинов. — Сами виноваты. Надо было прятаться получше. А вообще, лично для нас с Юркой, это отец девочки, нет ничего плохого. Я даже рад, что так получилось. Маша Косте хотя бы нравится. Это кроме того, что избавляет меня от необходимости подыскивать ему подходящую пару.

— А он сам разве не может пару найти? — не унимался лесник.

— Подобные вольности сыновьям кланов предлагают нечасто. — Настроение у Дениса было благожелательное, и он решил ответить на вопросы, приоткрывающие завесу тайны над кланами. — Только если они по каким-то причинам выгодны клану. Мне было проще, я был главой клана, когда женился. Мне некому было указывать. А вот остальные уже лет с десяти знают, что им, скорее всего, не предоставят выбора. Их так воспитывают. Бунты в кланах по этому поводу встречаются редко.

— Сурово, — кивнул Петрович своим мыслям.

Дальше шли в тишине, нарушаемой лишь треском сухих веток под ногами. Егерь Дмитрий остался дожидаться в форте. Роль проводника выполнял Петрович.

Вскоре лес слегка поредел. Деревья стояли на расстоянии друг от друга, а землю покрывал серебристый мох. Дважды их отряд пересёк песчаную гряду. Денис остановился возле одного из деревьев, огромной раскидистой сосны и, задрав голову, посмотрел вверх. Верхушка сосны терялась где-то в вышине, а стоящую тишину нарушил скрип.

— Ветер суховину гнёт, — пояснил Петрович в ответ на вопросительный взгляд Устинова. — Скоро до охотничьего домика дойдём, он аккурат на границе с землями Давыдовых стоит. Там сейчас Ванька Ветров дзен постигает. — Он усмехнулся, а Денис напрягся. Он где-то мельком слышал имя Ветрова, но сразу не вспоминалось. — Ванька часто ко мне приезжает из Иркутска. Уходит один в домик охотничий, да живёт в нём. Иной раз по две недели из тайги не вылезает. Говорит, что так мозги очищаются, и он человеком себя чувствовать начинает.

— У каждого свои методы очищения, — кивнул Денис и оторвался от сосны, на которую навалился спиной во время их разговора.

Как только он сделал шаг, с ветки сорвался огромный глухарь и пронёсся прямо у него над головой. Денис даже пригнулся от неожиданности, чувствуя, как сердце зашлось в бешеном ритме.