Книга Наследнички 1, страница 90 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Когда последняя красная капля пропала с алтаря, Романа словно ударили в живот, выворачивая внутренности. Боль была настолько сильная, что даже хорошо тренированный парень не смог её выдержать и повалился прямо на алтарь, теряя сознание.

— Рома! — как только он начал заваливаться, Костя бросился к сыну, но его оттолкнула стена воды, которая заключила тело парня, как в кокон, вместе с алтарём.

Тело Романа приподняла непонятная сила и уложила на алтарь, как на постель. Глаза парня были закрыты, а очень быстро двигались под веками. Стало очень холодно, время замерло, и вокруг алтаря принялась закручиваться в тёмную воронку сила смерти.

— Что с ним? — Костя сделал шаг в сторону Верна.

— Не мешай ему, и не смей призывать дар, — предупредил безликий, не глядя на Костю. Он с жадностью и любопытством смотрел на лежащего на алтаре парня.

И тут с тела Романа исчезла вся одежда, и он начал меняться. Плечи расширились, удлинились кости, а вместо аккуратных ногтей, начали формироваться огромные когти. Тонкие черты породистого лица загрубели, а в оскаленном рте показались клыки.

Костя с ужасом смотрел на сына, а затем развернулся, и, схватив безликого за шею, впечатал того спиной в стену. Как оказалось, не только ему было запрещено призывать дар в этой пещере, потому что Верн дёрнулся, но император чисто физически был гораздо сильнее.

— Что с Ромой? Что вы, суки, сделали с ним? — прошипел Костя. В такой ярости он не был уже очень давно.

— Ничего! — прохрипел Верн. — Это ты сделал своих детей одной из своих баб. Мы-то тут при чём? Я так точно.

— Что вы сделали? — повторил вопрос Костя, сильнее сжимая руку. — Я тебя сейчас убью, и мне плевать, что будет дальше.

— Это Кора, ясно. Ты тогда боролся сам с собой. В тебе словно две сущности поселились. Сын орла и воин смерти. Это не могло не отразиться на детях. Тем более что Кора действительно пыталась влиять на тебя, на чисто физическом уровне. — Верн прекрасно понимал его настроение, и сейчас чётко видел, что Костя не шутит и вполне может попытаться его убить. Получится или нет — это вопрос, но вполне может и получиться. Верн, как и все безликие отличался завидной эгоцентричностью, и совершенно не горел желанием погибать из-за сумасшедшей шлюхи, которая так страстно хотела заполучить в постель отца, лежащего сейчас на алтаре воина.

— Он стал истинным сыном Зелона? — не зря он боялся, что с его сыновьями что-то не так. Костя понятия не имел, что будет делать, если сейчас услышит положительный ответ. Хотя нет, знал. Первое, что он сделает — это свернёт Верну шею.

— Он и есть сын Зелона! Потому что Зелон — это ты! Пусти меня, придурок, — Верн дёрнулся. — Ничего с твоим сыночком не случится. Не здесь, по крайней мере. Да оглянись ты, сволочь.

Костя медленно оглянулся и выдохнул сквозь стиснутые зубы. На алтаре лежал его светловолосый ребёнок. Даже одежда вся была на месте. Кокон рассыпался, окатив их брызгами, а сила смерти свернулась. Время сделало прыжок, и Костя, как обычно, почувствовал лёгкую дезориентацию.

— Тварь, — прошипел Верн, потирая шею. — Видишь? Всё нормально.

— Что это было? — мрачно спросил Костя. — Что значит «не здесь»?

— Потенциальная граница дара, — ответил Верн, презрительно глядя на Костю. — Скажем так, если твой сыночек случайно попадёт в один интересный мир, то прекрасные эльфийки вполне сумеют полюбоваться отличной боевой ипостасью сына бывшего властителя. Если, конечно, с ходу не прикончат. Такой вариант более вероятен, — он гнусно усмехнулся. — Тебе Кай уже объяснил. Этот мир не приспособлен для Зелона. Так что твой щенок если и отрастит зубы, то не в прямом смысле этого слова.