Книга Наследнички 1, страница 76 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Это одежда отца, — неохотно ответил я. — Та, что в доме Кернов осталась.

— М-да, — она обошла меня по кругу. — Костя был немного старше, когда носил это. К тому же твоя фигура слегка отличается.

— Да какая разница, — я махнул рукой. — Нормальная одежда.

— Проведя здесь почти двадцать лет, я точно знаю, что лучше всё-таки не экспериментировать с тряпками. Пошли. Щукин решил коллекцию для юношей восемнадцати — двадцати лет создать, так что, сейчас мы подберём тебе что-нибудь по размеру. — И Люсинда, не слушая возражений, потащила меня куда-то с соседнюю гардеробную.

— А я думал, что женский и мужские журналы разделены, — съязвил я, разглядывая ряды костюмов, рубашек и галстуков.

— Так, мы и не в редакции сейчас находимся, — фыркнула Люсинда. — Здесь съёмки проводятся, которые, кстати, скоро начнутся. Или не начнутся, — она прислушалась. — Что-то Щукин голосит с утра. Вот что, осматривайся, выбирай, переодевайся, а я пока пойду, выясню, что у него стряслось.

Я вздохнул и пошёл вдоль вешалок. Я очень хорошо знаю свою крёстную мать. Люсинда ни за что не отступит, если задалась целью. Мы с Ромкой всё никак не можем понять, в кого у них Стёпка пошёл. Он в большинстве случаев был неконфликтным. Нет, если его завести как следует, то весело становится всем, но он всё равно предпочитает хотя бы попытаться решить дело мирным путём. Среди Ушаковых такое было редкостью. Мой отец как-то предположил, что, возможно, Стёпка пошёл даже не в отца, а в своего прапрадеда, в честь которого меня назвали. Может, и так, но из живущих ныне поколений, даже Тихон Керн не помнит, каким Андрей Ушаков был в молодости.

Наконец, я выбрал светлые штаны и рубашку с коротким рукавом. Ну а что. Лето на дворе, жара. Можно и попроще одеться. Идти до раздевалки было лень, поэтому я переоделся прямо здесь. Когда уже застёгивал рубашку, в гардеробную влетела взъерошенная Люсинда. За ней бежал, потрясая кулаками какой-то тип.

— Я отказываюсь работать в таких условиях! — орал мужик. — Вот прямо сейчас позвоню Константину Витальевичу и скажу ему, что увольняюсь! И это его расстроит, потому что больше никто не сошьёт ему его любимые рубашки!

— Ну что вам ещё нужно? — развернулась к нему лицом Люсинда. — Я же сказала, что попрошу мужа приехать и сделать пару снимков. И сына притащу, но завтра. Сегодня Степан в отъезде. Вы можете потерпеть один день? Всего один!

— Вдохновение, любезная моя Люсинда Викторовна, не зависит от… — И тут он затормозил, уставившись на меня. — Так, это не Константин Витальевич, — он махнул в мою сторону рукой.

— Э-э-э, нет, — протянул я. — Я точно не Константин Витальевич.

— Тогда кто вы? — он сделал шаг ко мне, и я от неожиданности отступил. — Только не говорите мне, что вас прислало агентство, никогда не поверю. Я после того случая сыновей кланов за версту чую, — он прищурился. Я же бросил взгляд на Люсинду.

— Это Великий князь Андрей, — спокойно и немного злорадно заявила она.

— А… — открыл рот Щукин.

— Завтра придёт мой сын, и мы всё обсудим, — и Люся попыталась вытолкать Щукина из гардеробной. — Тем более что Андрей завтра уезжает по делам с отцом.

— Но сегодня он здесь, — Щукин попытался задержаться, уцепившись за опору для вешалок.

— Я же уже сказала, нет. Это не тот случай, когда вы можете диктовать условия, — пропыхтела Ушакова.