Книга Наследнички 1, страница 10 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Вместо ответа у Ромки зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, он покачал телефоном в воздухе.

— А вот и он. Да, дядюшка, что ты хочешь сказать своему младшему племяннику? — проворковал он в трубку.

— Идиот, — резюмировала сестра, беря свою кошечку на руки. — Андрюша, почему вы с Ромкой такие разные?

— Понятия не имею, — я развёл руками, не сводя при этом пристального взгляда с брата. Ромка как раз перестал ерничать и слушал Савелия нахмурившись. Наконец, брат закончил разговор и нажал на кнопку отбоя. — Что-то случилось? — спросил я у него.

— Не знаю, — Ромка пожал плечами. — Тихон просит нас приехать в лабораторию.

— А почему он сам не позвонил, а через Керна связался? — спросил я, так же как и брат, почувствовав укол беспокойства.

— Вот зачем ты задаёшь мне такой сложный вопрос? Я-то откуда знаю, почему этот старый пень никогда не ищет лёгких путей? — Ромка раздражённо дёрнул плечом. — Приедем в лабораторию и спросим.

— Тогда поехали? — я тут же направился к двери. Уже подходя к ней, повернулся и сказал, обращаясь сразу ко всем. — В восемь встречаемся.

К лабораториям прикатили быстро. Это был огромный комплекс, занимающий пару квадратных километров. Много специализированных лабораторий, полигонов испытаний и прочая-прочая.

Когда-то комплекс, состоящий из четырёх или пяти зданий, расположенных весьма компактно, принадлежали Кернам. Но глава клана Керн Виталий Павлович, наш с Ромкой прадед, терпеть его не мог и подарил своему внуку — нашему отцу. С тех пор лаборатории разрослись до чудовищных размеров. Пришлось их выселить за город, где для них был чуть ли не городок построен.

А бывшие здания отдали газетам и журналам, расположив их в одном месте. Что было довольно удобно, особенно для сотрудников, которые зачастую работали почти в каждом издании. Фотографы, например.

Если до самих лабораторий добрались быстро, то вот по комплексу пришлось поблуждать довольно долго, пока не добрались до отдельной лаборатории начальника по научной и экспериментальной части.

Тихону Керну было уже, наверное, лет сто. Сколько точно он никогда не признавался, но судя по виду, где-то столько. Однако рука была ещё твёрдой, а ум острый, так что возраст не мешал ему проводить исследовательскую работу. Правда, порой эта работа была чуть ли не за гранью. И только один человек во всей империи мог слегка остудить Тихона, и заставить его прервать опасные эксперименты — наш отец. Делал он это весьма оригинально — перекрывал финансирование. После чего Тихон, называя его тираном и деспотом, с трудом отказывался от наиболее безумных идей.

— Что стряслось? — спросил я с порога, заходя в лабораторию.

— Ничего не стряслось, с чего вы взяли? — ответил Тихон, сидя за лабораторным столом и потягивая ароматный чай. — Если бы что-то стряслось, Андрюша, я бы твоему отцу звонил, а не тебе.

— Вот только ты звонил не мне, а Керну, — я поджал губы.

— Да? — Тихон задумчиво посмотрел на телефон. — Наверное, номером ошибся. Ничего, бывает. Вы же здесь и это самое главное.

— И зачем мы здесь? — спросил Рома, отталкивая меня с прохода, чтобы не мешал ему пройти.

— Мне нужна магия смерти, — заявил Тихон. — И я прекрасно знаю, что один из вас ею владеет, а второй может снять уже истрепавшуюся печать на даре.