Книга 13 демон Асмодея. Том 5, страница 63 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Вот ты где, сволочь, — прищурилась Алевтина Тихоновна, сжав губы и уперев руки в бока. — Ты что со мной сделал, ирод? — она угрожающе начала приближаться к замершему Велиалу. — Я собачка, что ли, по первому твоему зову нестись к тебе?

— О, я, кажется, начинаю догадываться, — улыбнулся Асмодей, вспоминая, как эта самая старушка омолодилась во время его пребывания на этой земле. Как стрела, пущенная в него Фурсамионом, летела прямо в неё, было последним, что он тогда увидел. — Госпожа Кольцова, а вы случайно здесь Юрия не видели, ну, Юрчика? А то мы его потеряли…

— Если бы мы видели Юрчика и сами его не потеряли, то не искали бы его с собаками по всей деревне и её окрестностям, — процедила Алевтина Тихоновна, даже не взглянув на Асмодея. Она чувствовала ауру, исходившую от него, немного похожую на ту, что излучал Велиал, но одновременно с этим не такую яркую, и прекрасно понимала, что перед ней не собутыльник Юрчика, а очередной ангел. — А у тебя что, боязнь одиночества? Почему ты постоянно таскаешься здесь со своими дружками? Просто поговорить со мной один на один ты по какой причине не можешь? — Кольцова приблизилась вплотную к Падшему.

— Ну чего ты завелась? — миролюбиво проворковал Велиал и, схватив бывшую бабку за руку, притянул к себе. От прикосновения Падшего Кольцова явно поплыла, но сдаваться без боя не собиралась. Ловко извернувшись, она перехватила руку Велиала и, завернув её ему за спину, взяла на болевой.

— А теперь, скотина, ты меня сначала выслушаешь, а потом я так уж и быть, возможно, поверю во всю ту ложь, что ты мне постоянно в уши заливаешь…

— Помогите! — женский крик прервал тираду Кольцовой, и она подняла глаза на бегущую к ним молодую женщину. Она сразу узнала её. Звали женщину Алина, и она со всей семьёй совсем недавно переехала сюда из Твери. — Пожалуйста, здесь есть врач? — она с каким-то отчаянием посмотрела на Алевтину, которая тут же выпустила из захвата Падшего архангела. — Я позвонила в Аввакумово, но они не успеют приехать, а местная медсестра не знает, что делать, — она беспомощно оглянулась назад, в сторону своего дома, уже не скрывая отчаяния.

— Что случилось? — мягко поинтересовалась Кольцова, пнув попытавшегося открыть рот Велиала.

— Мой сын, он играл на улице с другими детьми, а потом захрипел и упал. Майер сказала, чтобы я обратилась в этот дом, только здесь нам могут попытаться помочь. Мне нужно к сыну, простите, — она приложила руки к щекам и, развернувшись, бросилась к своему дому.

— Нет, — Велиал встретился взглядом с Алевтиной Тихоновной, впервые за всё время их знакомства глядевшей на него обеспокоенным и просящим взглядом. — Я не буду никому помогать, даже не проси.

— Это же ребёнок, -с нажимом произнесла она, продолжая смотреть ему в глаза и, взяв за руку, потянула за собой, делая несколько шагов по дороге.

— А я — олицетворение зла! Я не спасаю людей! — процедил он, бросая отчаянный взгляд на Асмодея, философски рассматривающего эту парочку.

— Велиал, не льсти себе. Олицетворение зла, придумал то же. Вот то, что ты полный кретин и идиот, никакого подтверждения не требует! — топнула ногой Кольцова. В Петровке случалось всякое, и не всегда медицина могла справиться с влиянием Мёртвой Пустоши. Марьяна вылетела из дома с какой-то сумкой, кивнула Кольцовой, и они бросились в сторону дома Алины.